«Туземные олигархи»: обычаи социальных отношений у якутов в XIX в.

Каждое якутское общество (наслег) имеет свой район земли, а каждый общинник право на определенный участок, от которого, впрочем, не может даже отказаться. Это принудительное наделение землей обусловлено тем, что, по представлениям якутов, подать (ясак) платится не с души, а с земли; поэтому отказ от участка означает уклонение от участия в казенных платежах. Человек по бедности или старости, неспособный платить, теряет право на долю в общинном наделе.

Участок, отводимый семье, соразмеряется с числом находящихся в ней взрослых мужчин. На каждую взрослую мужскую душу полагается такое количество покосной земли, с которого может быть собрано сена на десять скотин. Участок этот отводится у якутов в бессрочное пользование с правом передачи потомкам; переделов здесь не бывает.

… Можно подумать, что при том обилии земли, каким отличаются якутские общины, потребности в переделах и нет. Но это не совсем так, поскольку качество отводимых участков разное; земли с хорошим травостоем и/или расположенные вблизи поселений ценятся выше, и обычно составляют потомственное владение отдельных семей.

Якутское сельское общество не похоже на русское. Хотя правом голоса на сходе у якутов пользуется всякий платящий подать общинник, но оно во многом является для них фиктивным. … Якуты так забиты жизнью, что на сходах не смеют и пикнуть против богатых однообщественников, полновластно распоряжающихся общинными делами: богатые здесь отводят луга, раскладывают подати и повинности и т.д. В русских деревнях крестьянин - кулак пользуются влиянием, но не той властью, какой наделен его якутский собрат. Если якут беден, он не претендует ни на какие права, которые богатый отрицает и презирает. В каждом якутском обществе есть кучка богачей (большей частью торгующих), составляющих настоящую олигархию, властную и деспотичную. Старосты (выборные, как и в России), если они сами не принадлежат к числу таких богачей, находятся в полной зависимости от них, и являются их покорными слугами. Бедняк, решивший заявить собственное мнение на сходе, нередко тут же по велению «олигархов» оказывается в «сибирке» (тюрьме). Понятно, что при таком порядке богатые владеют лучшими покосными землями; причем им отводится их столько сколько нужно для многочисленного скота, тогда как подать берется на равных с прочими. Напротив, бедные члены общества получают самые худые участки и нередко бросают их, особенно в тех случаях, когда отведенные угодья находятся за сотни верст от жилья.

… Как видим, в области землевладения равноправие у якутов развито не так заметно, как у русских крестьян. А между тем, якутское мировоззрение, нравы и обычаи отличаются большей патриархальностью и несут на себе печать большей древности, чем у русских. Следовательно, - и общинные принципы у якутов, казалось бы, должны были развиты сильнее. Чем объяснить это противоречие?

… Позволю себе высказать по этому поводу предположение: земля у якутов даже и теперь далеко не играет той социальной роли, как в быту земледельческих народов, а лет 200 назад до русской колонизации была и вовсе ничтожной; в экономической жизни главенствовала охота на пушного зверя… Стало быть якуты не имели ни времени, ни нужды, чтобы выработать те формы общинного землевладения, которые нам на примере собственного народа представляются исконными. Очевидно, следы первобытного равенства у якутов нужно искать не в сфере землевладения, а в других промыслах и в области движимой собственности.

… Якуты живут не деревнями, а отдельными юртами, отстоящими одна от другой иногда на десятки верст. От скуки или по делу, якуты очень любят, особенно зимой, разъезжать по своим соседям ближним и дальним. Во время разъездов они останавливаются на ночлег в той юрте, которая подвернется и почти всегда случается, что бывает битком набита проезжающими. И вот хозяин юрты, по крепко установившемуся обычаю, поит и кормит всю эту массу даром так, что бывает за вечер у него уходит до трех пудов мяса. При этом всем приехавшим на ночлег, бедным и богатым, детям и взрослым дается по совершенно равной части. Единственным утешением хозяина служит то что, и его угостят когда-нибудь также в чужой юрте. Это даровое и равное угощение представляется мне одним из остатков того времени, когда все якутское общество составляло одно солидарное целое.

… Тем не менее, рознь между богатыми и бедными здесь громадная. Есть черты, просто поражающие наблюдателя. Например, поголовная страсть якутов к торгашеству и ростовщичеству. Как известно русские крестьяне относятся враждебно к кулачеству и торговле, считают это грехом, а единственным честным трудом – хлебопашество. У якутов же самый бедный общинник, если у него найдется какой-нибудь рубль с радостью одолжит его такому же бедняку под огромный процент, полагая это вполне законным делом. Самый бедный мечтает о торговой карьере, как о рае… Поэтому мелкое торгашество, скупка – перепродажа необычайно развиты у якутов.

Источник: «Восточное обозрение» 1883 г. № 23.