Вольный захват и «безобидный» раздел земли в сибирской заводской деревне XVIII в.

… В многоземельной Сибири XVIII в. крестьяне долго сохраняли возможность бесконтрольно распоряжаться захватываемыми землями. Сельское общество – «мир» в лице своих выборных не вмешивалось в вопросы землепользования, и в руках отдельных хозяев иногда сосредоточились значительные массивы сельскохозяйственных угодий. Со временем это стало приводить к внутри- и междеревенским конфликтам, обозначивших желание «маломочных» крестьян к ограничению «вольного захвата». Незаинтересованные в чрезмерном расслоении крестьянского «мира», представители коронной администрации в этих конфликтах нередко выступали на стороне обделенных дворохозяев.

Ниже мы приводим пример одного из таких споров, зафиксированных в материалах Канцелярии Колывано-Воскресенского горного начальства.

… В 1778 г. крестьянин деревни Коровиной Н. Колокольников «объявил» в Кузнецкой земской конторе, что «прежде он жительствовал... в деревне Тайновой, а назад тому идет 20-й год (как) Осип Коровин перезвал его к себе жить и для поставки сена и посеву хлеба земли свои, коих он имеет немалое количество, давал, а ныне от сенных покосов отказал и не дает».

Земской управитель уговаривал Коровина поделиться с бывшим совладельцем покосом, но тот отказал «в рассуждении того, что имеет на место крепость» (т.е. официальные документы, подтверждающие право владения). Колокольников обратился к начальству с просьбой «отнять» часть земель Коровина и «уделить» ему.

Претендуя на землю, крестьяне руководствовались противоречивым комплексом представлений о праве владения. Коровин ссылался на право первого захвата и давности владения, закрепленное к тому же письменным документом. Согласно обычаю, закон был на его стороне. Совладелец же опирался на распространившуюся в сибирской общине новую практику «безобидного» раздела земли. Она означала по сути насильственное уравнение в хозяйственных возможностях «прожиточного» крестьянина с менее состоятельным.

Просьба Колокольникова имела под собой вполне реальную основу. В данном случае было не так важно, что в земской конторе обнаружился документ, который подтверждал, что Коровин действительно 16 лет назад позвал просителя в свою деревню «по родству» и позволил ему занять часть «своей» земли. В то время самому ему она, видимо, была не нужна из-за отсутствия рабочих рук в хозяйстве, а сдать ее «в кортом» (аренду) было некому. Теперь же ситуация изменилась: сенокосных мест вблизи не осталось и появилась возможность сдавать в аренду покосы, отнятые у родственника.

При обследовании выборными владений Коровина, оказалось, что только для косьбы сена земли у него было более чем на 20 тыс. (!) копен, а Колокольников с детьми и племянником ставил не более 1500 копен сена.

Резолюция Горного начальства была краткой, но весьма выразительной: «данную крепость (на владение землей) ... уничтожа, оставить Коровина только при безобидном владении». Колокольникова же за счет его земель «покосом и пашенным местом удовольствовать».

Источник:

Общинное самоуправление и взгляд на «мирскую» должность (По материалам приписной деревни Западной Сибири второй половины XVIII в.)// Крестьянская община в Сибири XVII – начала XX в. Новосибирск, «Наука», 1977.