Походы и «воровские дела» донских казаков в XVII в.
… Существование донского казачества обеспечивала также военная добыча, получаемая в результате военных походов. Мнение о том, что казаки «... кормились преимущественно «зипуном» — т.е. грабежами соседей, является преувеличением… Но среди беглых людей, вновь прибывавших на Дон, жажда добычи в первое время, видимо, действительно занимала главное место. Успехи козакования давали им возможность обзавестись собственными куренями и войти в состав постоянного оседлого населения Дона. Чем обеспеченнее был казак, тем труднее он соглашался на дальние походы с их призрачным счастьем.
Организовывались военные походы по решению войскового казацкого круга, инициативе отдельных атаманов или групп казаков. В последнем случае участники таких предприятий считались «воровскими» и жестоко преследовались. *
Направления казачьих экспедиций были различными. Через Азовское море казаки разоряли Крымское побережье; прорываясь в Черное море, совершали походы к османским владениям в Малой Азии: Трапезунду, Синопу и другим городам. Даже наличие в устье Дона турецкой крепости Азов не могло остановить эту разбойничью активность.
Действия на Черном море иногда велись с большим размахом. В 1646 г. 1500 казаков под командой атамана Осипа Петрова совершили налет на Крым. В 1650 г. отряд атамана Ивана Богатого морем прошел к Константинополю, разбил 10 турецких судов, «повоевал» прибрежные селения и взял немалую добычу: много драгоценностей, пленных и т. п. Следом состоялось еще пять крупных казацких походов в Черное море. Казаки достигали берегов Анатолии, опять были у Константинополя, разорили Тамань, Кафу, Евпаторию, Трапезунд и другие города. Эти набеги были настолько опустошительными, что для их предупреждения османам пришлось возвести на Босфоре мощные укрепления.
Походы донских казаков в Черное море часто предпринимались вместе с запорожскими казаками; между Сечью и Доном сложился своеобразный союз для борьбы с турками и крымским ханом.
Другим направлением экспедиций казаков являлась Волга и Каспийское море. Походы на Волгу, как правило, устраивались без согласия войскового круга, по призыву отдельных атаманов. Войсковые старшины зачастую потакали их действиям, но делали это осторожно, поскольку такие предприятия всегда расценивались как «воровские» в Москве. На Волге казаки сталкивались с гарнизонами поволжских городов, грабили рыбопромысловые станы и караваны торговых речных судов. … Действия на Каспии против персидского шаха нарушали русско-персидскую торговлю и осложняли дипломатические отношения между Россией и Персией.
… Для похода за «волжскими зипунами» воровские казаки обычно собирались в городки у «Переволоки», в тех местах, где Дон близко подходит к Волге. Когда войсковые власти пытались противодействовать походу, участники его строили новые, более недоступные укрепления. Двигаясь к Волге, казаки тащили суда с припасами к ее притоку, реке Камышинке. Переволоку охраняла русская крепость — Царицын с постоянным гарнизоном. Если не удавалось обмануть его бдительность, участникам похода (обычно это сотни человек) приходилось с боем пробиваться к реке (для казаков Царицын на Волге служил таким же препятствием как Азов на Дону).
Действия донских казаков на Волге и Каспии часто проводились совместно с яицкими казаками. Связи между Доном и Яиком были давнишними, постоянными и имели большое значение для разбойных операций в этом районе, делая их участников почти неуловимыми для властей. От преследований царских войск на Волге казаки системой протоков («запольних речек») уходили на Яик и, спустившись по течению в Каспийское море, вновь появлялись на Волге или же совершали такой же маневр в обратном направлении. В устье реки Яик донцы нередко зимовали, сбывали захваченную добычу приезжим торговым людям или кочевникам-калмыкам, получали продовольствие, боеприпасы и необходимые предметы обихода.
Для противодействия разбою правительство посылало по Волге и в Каспийское море судовых стрельцов, вело переговоры о совместных действиях с персидским шахом, понуждало войсковую старшину Дона обуздать «воровских атаманов». Те иногда беспощадно казнили пойманных «воров», но устрашить прочих и пресечь лихие дела не могли. Время от времени Москва была вынуждена выманивать казаков с моря, «уговаривать их от воровства», обещаниями простить совершенное, и даже приглашать на службу. Сложилась своеобразная традиция, когда отряды воровских казаков, пограбив на просторах Каспийского моря, плыли в Астрахань, где отдавались на царскую милость, а получив помилование, либо возвращались обратно на Дон, либо тут же определялись на государеву службу.
* Так, в 1627 г. войсковой круг постановил: «Впредь и навсегда, чтобы никто с Дону не ходил для воровства на Волгу: а ежели кто таковым объявится на Дону, и тому быть казнену смертью».
Источник:
Степанов И.В. Крестьянская война в России 1670 – 1671 гг. Восстание Степана Разина. Т. I. Л.: 1966.