Праздники во дворах воевод в северных городах по записям в мирских расходных книгах XVII в.
Праздники во дворах воевод, как общецерковные, так и семейные, запечатлены на страницах мирских расходных книг. Наиболее интересны из них последние, так как они характеризуют частную жизнь.
В разных числах октября 1675 г. состоялись именины сольвычегодского воеводы Я.П. Булычова и его жены, на которые были приглашены мирские люди «хлеба есть». Приглашённые «миряне», как повелось, обеспечили праздничный стол продуктами. К именинам П.В. Булычовой была куплена разнообразная рыба: семга свежая и соленая, щуки, язи, сиги, палтус, а также тесто и рыба для кулебяк. К праздничному столу самого воеводы приобретена также рыба, но в больших количествах: семги около 3 кг, 3 щуки, полпуда сигов, палтус, «свежих рыб всяких». Это говорит о большем размахе праздника самого воеводы и значительном числе приглашенных на него.
Семейные праздники воеводских дворовых «людей» также отражаются в книгах старост. Среди них свадьбы, родины-крестины, именины, т. е. праздники, связанные с основными вехами жизненного пути человека. В апреле 1674 г. женился «человек» воеводы Я.П. Булычова Наум, на празднование были приглашены мирские люди — староста с целовальниками и «с посыльшиком Петром». Они «у воеводы на свадьбе хлеба ели». Выражение «у воеводы на свадьбе» указывает в данном случае, во-первых, на место проведения праздника (воеводский двор), а, во-вторых, на личную принадлежность жениха своему господину (поскольку «хлеба ели» не у «новобрашного», а у воеводы).
Мирские люди не только обеспечили свадебный обед кострецом мяса и свиным окороком, одарили «новобрашного Наума с новобрашною» полтиной денег, денежной почестью воеводу с женой и внучкой, а также других людей по обычной таксе.
… Г.К. Котошихин, правда, в связи с выдачей замуж дворовых девушек и вдов писал, что по наступлении возраста «тех девиц и вдов выдают они, бояре, замуж, с наделком за своих дворовых слуг», а относительно места свадьбы указывал: «играют в их боярских хоромех, как чин повелся всякого чину людем женитися». В этом фрагменте содержится интереснейшая подробность. Осведомленный дьяк говорит, как о разумеющемся и вполне обычном деле, женитьбе дворовых слуг «кого кто излюбит», и в качестве оговорки добавляет: «или временем бывает, выдают через неволю». Последний вариант брака, судя по контексту, скорее исключение, нежели правило.
В 1691 г. во дворе тотемского воеводы Ф.И. Бакина состоялось три свадьбы, две 10 и 18 апреля и одна 18 мая. По этому поводу земский староста А. Выдрин записал в расходной книге, что нес воеводе калачей на свадьбу, «как женил тот человека своего».
… Новобрачные, как жених, так и невеста тоже получали мирские подношения, но в разном размере. Из записей в книге становится ясен и способ приглашения мирских людей во двор воеводы на свадьбу; читаем, - «позовного человеку его Иову и новобрачному дано в земской избе 10 денег». То есть, жених в сопровождении другого дворового лица (причем лица, как мы знаем о нем, довольно важного среди челяди) пришли в мирскую избу с объявлением о свадьбе за что получили «позовное». Кроме того на следующий день «новобрашному» было дано четыре алтына четыре деньги, а невесте его – три алтына.
В мае 1674 г. во дворе сольвычегодского воеводы Я.П. Булычова в семье дворецкого Ивана Васильева родилась дочь, и земской староста опять не остался безучастен; он нес сначала на родины, а затем на крестины обоим супругам продукты и деньги (десять алтын четыре деньги.). Воеводский человек Миней звал целовальников Окологородной волости Сольвычегодского уезда в том же 1674 г. на родины же и крестины. Они отметили эти события по обычаю денежным подношением самому отцу, «новороженой» и «бабе». Последняя, несомненно, повитуха, которая была приглашена на воеводский двор помогать при родах жене слуги.
Именины были ежегодным событием в жизни человека. Расходные книги запечатлели их празднование не только у воевод, о чем сказано выше, но и у их «людей». Дворецкий сольвычегодского воеводы Я.П. Булычова Афанасий пригласил на свои именины в июле 1674 г. мирского старосту, который «хлеба ел» и одарил именинника с женою и детьми четырьмя алтынами Жена дворового человека Мины в июне 1674 г. была «имянинница», что староста отметил денежным подношением обоим супругам.
Воеводские «люди», к которым земские должностные лица приходили на праздники, обычно занимали ведущее положение среди дворовых и пользовались особым доверием воеводы. Поддерживать хорошие отношения с ними мирские выборные были заинтересованы, ведь от благорасположения, скажем того же дворецкого, многое зависело. Некоторые из воеводских слуг и земские должностные лица поддерживали личное общение и стояли как бы на одной социальной ступени. Но благодаря власти своего господина эти слуги часто имели превосходство, возвышались над мирскими людьми.
Источник:
Швейковская Е.Н. Русский крестьянин в доме и мире: северная деревня конца XVI – начала XVIII в. М.: «Индрик», 2012. – 368 с.