Семья и быт воеводы в Сибиири и на Русском Севвере XVII в.

Итак, мы увидели череду воевод, правивших в севернорусских городах во второй половине XVII в. По отдельным сообщениям, разбросанным в расходных книгах земских «миров», удается получить конкретное представление о домашнем быте этих людей, составлявших административную элиту.

… Как правило, к месту службы воеводы отправлялись не в одиночку; их сопровождали жены, дети, иногда братья и племянники. Навещавшие воевод родственники тоже обычно приезжали семьями. Чаще всего они были простыми по своей структуре, включали родителей и неженатых детей (лишь изредка встречались представители трех поколений: родители – дети – внуки). Регулярные отношения, между родственными семьями «феодалов» позволяют говорить о клановых, лигьяжных связях в среде высшего слоя служилых людей.

Сам воевода, его домочадцы и находившиеся в гостях родственники, - имели по традиции право принимать «почести» от местного населения. В первую очередь дарами наделяли жену и сыновей воеводы (в плане стоимости дары воеводы и его супруги обычно соотносились как 2 к 1).

О женах служилых администраторов хорошо высказался С.В. Бахрушин: «Не следует представлять этих московских дам забитыми и робкими существами… Разделяя с мужьями тяготы и опасности дальнего пути, они разделяли с ними и выгоды своего социального положения. Когда подчиненные приглашали в гости воеводу, то с ним приглашали и его супругу, и за честь, оказанную им, преподносили ей подарки». Ученый полагал, что жена воеводы часто была небескорыстной посредницей между просителями и ее мужем (т.е. могла за соответствующее подношение «замолвить слово» перед мужем за своих дарителей).

… Как на севере, так и в сибирских городах воеводы старались повсюду держать вблизи себя подрастающих сыновей. …По достижении зрелого возраста, они немедленно вливались в состав администрации. «Для сибиряков этого времени взрослый сын воеводы, негласно (а иногда и официально), разделявший службу отца, был привычной фигурой». Случалось, что сыновья наследовали воеводские должности родителей. Причем это тоже казалось естественным и не встречало осуждения у населения. В итоге патрилинейные связи администрации способствовали «прорастанию родственных кустов» во всех звеньях государственного управления.

… Отправляясь к новому месту службы за сотни верст от прежней, воевода не знал, что его там ожидает и в каком состоянии будет выделенный ему двор. Сразу же по приезде он энергично брался за благоустройство своего быта («подмогу» для этого, - бесплатных работников и материалы, предоставлял «мир»).

Читая записи расходных книг, особенно в их последовательности за ряд лет, создается впечатление, что предыдущий воевода оставлял двор и дом своего пребывания в полном разорении и упадке, с перекошенными окнами, повисшими на одной петле дверями, прогнившими полами. Новый воевода начинал активно ремонтировать жилые и хозяйственные помещения, приспосабливая их для членов своей семьи, покупать столовую и кухонную посуду, светильники: светцы, шандалы, разнообразный хозяйственный инвентарь.

Например, в 1667 г. приехавший на воеводство в Великий Устюг Я.А. Змеев распорядился переслать полы в комнатах своего дома, заменить окончины, перекласть печь, починить баню, конюшню и ряд других построек. Для всех этих работ устюжане закупили тес, кирпичи и наняли плотника, которому помогали собственные дворовые работники воеводы. Впрочем, о слугах, упоминаемых в составе воеводского двора, стоит сказать отдельно…

Источник:

Швейковская Е.Н. Русский крестьянин в доме и мире: северная деревня конца XVI – начала XVIII в. М.: «Индрик», 2012. – 368 с.