Стрелецкие слободы в городах XVII в. Состав жителей.

Поселение стрельцов особой слободой на посаде являлось основной формой их социальной организации. Оно давало начальству, возможность с одной стороны, держать стрельцов компактной массой в определенном пункте (в отличие от служилых помещиков, рассеянных в уезде) и требовать от них непрерывной службы, а с другой, - позволяло стрельцам заниматься торговлей, ремеслом или черной работой на посаде и/или сельским хозяйством на окологородных землях. Но сочетание этих условий в стрелецкой слободе на практике было очень противоречивым.

Стремление обособить стрельцов, отделить их от тяглого населения - наиболее ярко проступающая черта всех наказов, которые вручались стрелецким головам. В этих наказах налицо возобновляемые попытки создать в слободе особые порядки, регламентировать все ее сношения с внешним миром. Предписывалось производить стрельцам ежедневные утренние и вечерние смотры, проверяя их наличие, и строго наказывать отсутствующих. Предусматривался контроль над проникновение чужих в слободу: стрельцам запрещалось безъявочно пускать к себе жить прохожих людей. Самих стрельцов запрещалось отпускать за пределы города.

… Но при этом слобода слишком мало походила на военный лагерь или казарму. Промыслы и хозяйство стрельцов неизбежно создавали тяготение слободы к тяглому миру. В повседневных реалиях русского города мы практически всюду видим не только связь между слободой и посадом, но и как бы их взаимное проникновение, смешение. Оно выражалось в многочисленных фактах проживания как стрельцов вне слободы, так и чужих людей на ее территории.

… Переписная книга города Свияжска 1678 г. дает картину полного смешения посадских и стрелецких дворов, разрушающего вовсе границы слободы. В Ярославле в 1685 г. половина стрельцов жила в слободе, а другая «по чужим дворам из найму».

Не только выселяясь за пределы слободы, стрелец мог оказаться живущим бок о бок с людьми, не имеющим никакого отношения к службе. Дворы сторонних людей все время встречаем внутри самих слобод. Начальство принимало меры к их удалению, но далеко не последовательно и редко доводило начатое до конца. Чаще всего в слободе оставались дворы отставных стрельцов, а также стрелецких детей и внуков, неповерстанных в службу. Проникали и люди совсем посторонние, в частности, путем продажи стрельцами своих дворов, что в некоторых случаях являлось законной операцией.

Но наибольшую примесь стороннего населения в слободе давали лица, живущие внутри самих стрелецких дворохозяйств: это, во-первых, всевозможные работники, - суседи, бобыли, захребетники, половники и пр., а, во-вторых, родственники хозяев, - зятья, братья, племянники, женатые сыновья.

… Приведу по этому поводу несколько примеров. В Одоеве в 1640 г. в 100 стрелецких дворах оказались, кроме самих стрельцов. 93 чел. мужского пола, из них 46 чел. взрослых. В Севске в 1659 г. было 170 стрельцов и 36 чел. их неслужилых отцов, взрослых детей и братьев. В Порхове в 1697 г. при 50 стрельцах набралось 28 чел. их родственников старше 15 лет, которые были «не в службе». В Белгороде в том же 1697 г. жили 153 отставных стрельца и 186 стрелецких детей и племянников, «которые в службу поспели (но были не поверстаны)».

Насколько сложным мог иногда оказаться состав стрелецкого двора показывают т такие примеры: в Свияжске в 1678 г. во дворе одного стрельца, кроме четырех сыновей (старшему из которых было 20 лет), жили сосед с сыном, и поверстанный в службу племянник и еще один стрелец, не состоящий в родстве с хозяином. В Корсуни в 1686 г. во дворе стрельца Ананьина кроме его сына и пасынка, жили взрослый племянник со своим зятем и брат последнего.

… Сторонние службе, но неизменно присутствующие в слободе элементы давала еще и церковь. Кроме дворов причта слободского храма, здесь находились дворы просвирен, церковных бобылей, нищих, вдов-дьякониц и пр.

Итак, стрелецкая слобода не сделалась местом проживания всех стрельцов и только их одних, но все же она оставалась служилой территорией по преимуществу и осуществляла отчасти обособление своих жителей.

Источник:

Марголин С.Л. К вопросу об организации и социальном составе стрелецкого войска в XVII в.// Ученые записки Московского областного педагогического института. Т. XXVII. 1953. С. 63 – 95.