Службы стрельцов в XVII в.

… Участие стрельцов в военных компаниях XVI – XVII вв. всегда было значительным. Московские стрельцы, равно как и новгородские, псковские, смоленские, ходили в полковую службу целыми приказами. Отряды из менее крупных городов обычно образовывали сводные приказы, включавшие иногда и городовых казаков. При назначении в службу между стрельцами (чтобы оставить им время для занятия хозяйством) устанавливалась очередность. В малых и средних гарнизонах они делились на половины и трети, которые высылались «для оберегания украин» либо попеременно через год, либо через два года на третий. Но очередность полковой службы, особенно в военное время, часто нарушалась. Жалобы по этому поводу постоянно встречаются в делах Разрядного приказа.

… Перечень функций, выполняемых стрельцами в государстве, был очень обширен. Стрельцы охраняли царский двор, сопровождали царя, его семью, патриарха в их «выходах», несли «посольские проважание» (сопровождение иноземных послов), доставляли почту, выставляли караулы при казенных учреждениях, участвовали в сборе пошлин и т.д. При этом отбывание одной только городовой службы, без участия в походах, рассматривалось как льгота, которой могли пользоваться лишь отдельные стрельцы (пожилые, увечные и т.п.).

В течение XVII в. начальство старалось установить в стрелецком войске приемы регулярного «солдатского строя», что предполагало проведение учений. Обращение с фитильной пищалью, какой был поначалу вооружен стрелец, было делом, требовавшим немалого искусства и выучки. Подразумевалось, что, не будучи в посылках или в походе, стрельцы должны были постоянно упражняться в стрельбе из пищалей. Так, в наказе архангельскому стрелецкому голове в 1646 г. говорится «… стрельцов смотреть и учить их стрелять перед собой почасту, чтобы из самопалов стрелять были горазды, а которые не умеют, тех стрельцов учить перед собой сотникам».

По мере того как значение пехоты на поле боя росло, стрельцов (преимущественно московских) все чаще пытались обучать новой «пехотной экзерциции». Правда на практике добиться результатов от этого учения было сложно. Например, в 1639 г. в Тулу пришло предписание «Московских стрельцов Алексеева приказа…, которые ныне на нашей службе в Туле стоят, учить солдатскому строю». В ответ стрельцы составили челобитную, в которой подробно описали тяготы своей повседневной жизни. Как излагалось по этому поводу в другой уже московской грамоте: «живут де они в Туле на засеках человек по 70 и ходят верст по десяти - двадцати и больше, и в городе стоят на карауле в разряде и у казны, и у наряда, переменяясь, и в посылки в уезды для государева дела ездят. А кормятся де на службе которые мастеровые свои промыслом, а которые беспромышленные те наймуются в караулы у своей братии промышленных людей». Стрельцами также указывали, что «искони (они) в солдатском учении не бывали, а на многих службах служили, и в осадах многих сидели, и многие увечены и ранены, и им, будучи в солдатском ученье в конец погинуть и промыслов избыть и помереть с голоду».

…Как видим, быт стрельцов заставлял их приспосабливать свои промыслы к условиям полковой службы, сочетая их с караулами и сторожами путем найма «беспромышленных» людей «промышленными». Места для солдатского учения или даже для регулярных стрельб в нем практически не оставалось.

… Потребности хозяйства часто побуждали стрельцов нанимать вместо себя полковых, а иногда и сторонних людей для выполнения служебных поручений. В одном из наказов стрелецкому начальнику об этом читаем: «.. Имати на государеву службу стрельцов… самих, головами своими, а наймитов на службу не посылати, а будет которые стрельцы больны, тем велети в свое место наймовать стрельцов же, а не гулящих людей, потому что гулящим людям низовая и верховая (на Волге) служба не за обычай, и в том чинится поруха».

… В указе воронежскому воеводе 1630 г. об отпуске стрельцов и казаков для сопровождения иноземных послов содержится требование, чтобы «… стрельцы и казаки шли на службу сами, а детей своих и братьев и сусед и наймитов в свое место не посылали».

Однако, вопреки подобным запретам факты заместительства продолжали и далее встречаться, и сами стрельцы отнюдь не считали их незаконными. Особенно если речь шла о службе сына вместо пожилого или заболевшего отца. Так в одной из сказок престарелый, но продолжавший оставаться в штате стрелец откровенно заявлял: «…у меня детей два сына. Ивашка - в службе вместо меня». В другой подобной же сказке еще один служилый человек указал, что у него есть «сын Васька в возрасте вместо меня ныне по очереди в службе на Самаре».

Источник:

Марголин С.Л. К вопросу об организации и социальном составе стрелецкого войска в XVII в.// Ученые записки Московского областного педагогического института. Т. XXVII. 1953. С. 63 – 95.