С Илима на Лену. О доставке хлеба в Якутское воеводство в XVII в.

Продвижение русских на Лену обусловило необходимость снабжения хлебом северо-восточных районов Сибири, то есть Якутского воеводства. Переброска зерна в Якутск из Тобольска являлась чрезвычайно сложной и длительной операцией, связанной с большими расходами. … Поэтому с возникновением Илимского воеводства главная задача по доставке хлеба в Якутск возлагается на местных воевод. До конца второй трети XVII в., пока земледелие на Илиме не могло еще полностью покрыть потребность Якутска в хлебе, его доставляли также из Енисейска; сначала хлеб сплавляли к устью Илима, оттуда перебрасывался к Илимску, а затем через Ленский волок на устье р. Муки. Здесь его опять грузили на суда и отправляли по Лене до Якутского острога.

Якутские воеводы заблаговременно, иногда с осени, направляли своих служилых людей в Илимск с наказом, чтобы они приняли там барки с хлебом и доставили их в Якутск.

… Для изготовления судов первоначально назначались «гораздые плотничать» казаки, которые, однако, часто просили об освобождении их от таких поручений. Служилые жаловались на то, что вынуждены нанимать вместо себя для работы других людей, и платить им своими деньгами за каждую барку по 35 рублей.

… Однажды илимский воевода Тимофей Шушерин, «видя нужду служилых людей», купил кочь у пашенного крестьянина Фомки Абрамова за 70 рублей. Москва согласилась с расходами и деньги с служилых людей взыскивать не велела.

Вскоре была сделана попытка организовать судостроение на подрядах. Например, посадский человек Иван Бутора «подрядился есми... сделать для Даурской службы пять дощаников по семи сажен — по колоде — печатных, шириной трех аршин со штью вершки». … Таких подрядных и поручных записей за 1653 год сохранилось несколько десятков. Но и этот путь оказался неудобным. Поэтому в дальнейшем строительство судов стали возлагать на особых (специально набранных казной) судовых плотников.

Так как хлеб из Енисейска, а тем более Тобольска поступал нерегулярно, а деньги в казне для закупа оказывались не всегда, его иногда приходилось занимать у илимского населения. Например, в 1654 году было куплено «на посаде и в Илимском уезде» 5160 пудов, а занято 2750 пудов ржи. В 1656 году было занято у атамана Никифора Качина 1000 пудов ржи. Воевода Оладьин объяснял Москве необходимость этого займа известием о том, что «ис Тобольска и из Енисейского острогу …хлебных запасов на ленские якутцкие расходы в нынешнем году … в присылке не будет». В 1658 году было куплено 606 пудов муки и ржи, а также занято у пашенного крестьянина С.Д. Ступина 1000 пудов ржи.

По бумагам Илимской канцелярии можно установить, что за 16 лет, с 1682 по 1698 год, в Якутск были отправлены 112 дощаников и каюков и 22 барки, то есть по восемь – девять судов в год. Вероятно, с 40-х гг. XVII века по вторую четверть XVIII века на местных плотбищах построили не менее 600 - 700 судов. На один дощаник уходило снастей и материалов: судовых скоб по 800-900 штук (на барку — 500), пеньки по 3 пуда 10 фунтов (на барку — 3 пуда), лык таловых по 4 пуда, смолы по 3 ведра и варовых веревок по 25 сажен. Кроме того, к баркам и дощаникам придавались лодки.

Для проведения хлебного сплава следовало осуществить следующие работы: 1. сосредоточить в начале зимы собранное зерно в государевых житницах; 2. перебросить его зимним путем из отдаленных житниц к ленским пристаням; 3. изготовить к тому времени необходимое количество судов; 4. передать якутским хлебным приемщикам заготовленные припасы и провести суда в весеннее половодье по мелким и опасным местам.

Предназначенный к перевозке хлеб сосредоточивали в устье реки Илги, в Орленской слободе, в Усть-Кутском, Киренском и Чечуйском острогах. Там его грузили после ледохода на дощаники и барки. Так как сплавлять приходилось вниз на тысячи верст, то суда обратно не возвращались. Целесообразнее было бросать их в Якутске, а к весне готовить в Илимском воеводстве новые. Это сильно осложняло всю операцию. Впрочем, несмотря на хозяйственную нелепость разового движения судов в одну сторону, порядок этот просуществовал три столетия.

… Расставив людей и разослав поручения, воевода должен был контролировать исполнение своих предписаний. Он следил за ходом сложного дела, совершавшегося на огромном пространстве и вовремя устранял возникавшие препятствия, замедления и остановки. Нужно признать качество связи его с острогами и слободами достаточно высоким. Гонцы передвигались быстро, достигая за несколько дней, в худшем случае за неделю, до самых дальних деревень. В важных случаях воевода появлялся сам на опасном участке.

Источник:

Шерстобоев В.Н. Илимская пашня. Том I. Пашня Илимского воеводства в XVII – начале XVIII в. Иркутск, Иркутское областное государственное издательство, 1949. – 596 с.