О населении Приангарских волостей Енисейского уезда в начале XX в.

Волости Пинчугская и Кежемская, занимая юго-восточную часть Енисейского уезда, расположены по р. Ангаре, по имени которой назван огромный край, протянувшийся от истока и до ее впадения в Енисей. На этом интересном Ангарском крае я остановлюсь несколько подробнее.

Уже от села Братский Острог Ангарская долина, где нашли себе приют поименованные волости, отличается от верховья значительной гористостью, изобилует болотами и покрыта дремучими лесами; в этих, по-сибирски сказать, "тайгах" водятся "черны" и "пушны" звери, представляющие, помимо рыболовства на Ангаре, предмет значительного промысла населяющих долину русских и тунгусов.

Приписанные к означенным выше волостям отдельные роды енисейских тунгусов частью вымерли, частью перешли в оседлое состояние (например, в деревне Тенге Братской волости и в улусе Закурдаевском Карапчанской волости); некоторые же, как в Кежемской (до 850 душ обоего пола) и Пинчугской (около 385 душ об. п.) волостях по-прежнему кочуют по таежным дебрям бассейнов рек Ангары и Подкаменной Тунгуски. В последнее десятилетие они перестали почти совсем показываться вблизи жилых мест ангарских крестьян, после того как ангарские торговцы и местные крестьяне-кулаки хитростью и наглостью отбили у жителей меновую торговлю с тунгусами и стали производить ее уже на берегах самой "Катон-гэ" (Подкаменная Тунгуска), в центрах кочевий и охотничьих займищ, искони занятых тунгусами.

Русские, таким образом, составляют главную часть населения Ангарской долины (по среднему и нижнему течению Ангары). Благодаря расовой устойчивости, унаследованной склонности к оседлой жизни, а также в силу покровительства русских законов, они получили в этом крае, как и во всей Сибири, господствующее положение. Здесь русские насельники далекого прошлого сравнительно легко завладели естественными богатствами (землями, лесными и водными угодьями и т.п.), первоначально находившимися во владении тунгусов и бурят. Серьезные затруднения своим культурным начинаниям они встретили в условиях самой природы. Первенствующими из них являются до сих пор плохое качество земли, суровый климат, единственный путь по бурной реке и т.д. Чтобы отстоять собственное существование при наличности подобных препятствий, русским насельникам на первых порах приходилось браться за средства, испытанные задолго до их прихода сибирскими инородцами: ими перенималась отчасти техника звероловства и охоты, способы рыбной ловли в порогах и шиверах Ангары; за образцы построек брались инородческие юрты, скотные дворы (многоугольной формы).

Таким путем совершалось осибирячение русских. Незаметно ими воспринимались некоторые черты инородческой материальной культуры; дальнейшее сближение их с туземцами, закреплявшееся нередко взаимными брачными союзами, не могло не оказать в известной степени влияния и на физический тип, а вместе с тем и на традиции, нравы и обычаи, одежду, язык и даже на верования поселившихся на Ангаре русских. С каждым новым поколением все более и более терялась родственная связь с Россией, забывались ее исторические предания, что составляет в Сибири почти общее явление. Напротив, для "ангарца", как и для любого сибиряка, в конце концов стала милее Сибирь как родина; дикая и суровая природа ее сделалась для него более понятной и любимой.

Новая обстановка, новые внешние отношения, род занятий как бы оправдывали ношение туземной одежды (наряду с русской), сшитой из звериных и оленьих шкур неуклюжим покроем ("парка" летняя и зимняя, "унты" и т.п.); эти же условия оказали влияние и на введение в русскую разговорную речь испорченной терминологии тунгусского языка (как то: "кокольды" — охотничьи рукавицы, "парка", "кумулан" — меховой коврик; "даркин" — наст по снегу; "джульбо" — мягкий свежий снег и т.д.), а в области верований способствовали тому, что ангарцы стали весьма склонными признавать за тунгусскими шаманами и шаманским проклятием, за их "шайтанами" значительную долю чудодейственной силы.

Источник:

Макаренко А.А. Сибирский народный календарь в этнографическом отношении. Восточная Сибирь. Енисейская губерния. СПб.: 1913. – 292 с.