С пашни в тайгу, из тайги на пашню. Соболиный промысел и земледелие в Сибири XVII в.
Мелкие промышленники, которые приезжали в Сибирь на несколько лет, межпромысловый период — летние месяцы — использовали для подготовки к очередному выходу на охоту. Многие из них нанимались на сельскохозяйственные работы, обычно за хлеб. За летний период и даже за год на полную ужину заработать было невозможно, и все же сельскохозяйственная работа в Восточной Сибири ценилась дорого. Промышленный человек вятчанин Леонтий Ерофеев в челобитной 1648 г. на ленского пашенного крестьянина Федора Яковлева писал, что он рядил «на весь срок годовой» 40 пудов муки да 2 руб. денег. По-видимому, для 1640-х годов это было обычной нормой.
В мае 1647 г. промышленные люди Важен Максимов, Дружина Денисов, Степан Аверкиев шли с Усть-Муки реки вниз по Лене, имея каждый «выробленого» запасу по 40 пудов муки. В июле 1648 г. промышленный человек устюжанин Первой Спиридонов пошел из Якутска на Индигирку и Колыму с 40 пудами ржаной муки, «выработанной на заимке», «на работные свои деньги» он купил 15 саженей сетей неводных, три топора, три мота пряжи, старый котел и старые лыжи.
Годовая работа обеспечивала промышленника хлебом на два промысловых сезона и небольшой суммой денег. В Енисейском уезде, по утверждению крестьян, в 1640-х годах наем одного работника на год обходился в 25 рублей, примерно также, как и в Ленско-Илимском районе. Вероятно, чаще промышленники нанимались на сезонную работу. А. Н. Копылов и В. А. Александров приводят данные о сезонной работе промышленников в Енисейском уезде за хлеб и за деньги как о повседневном явлении. В Енисейском уезде нанимались на сельскохозяйственные работы и те промышленники, которые уходили потом на промысел в другие районы. В 1645 г. на Илим шли промышленные люди Семен Архипов и Андрон Иванов с 40 пудами ржаной муки, заработанной в Енисейском уезде. О массовом участии промышленных людей в сельскохозяйственных работах во второй половине XVII в. можно судить по такому примеру: в 1675 и 1684 гг. все без исключения промышленные люди, отпущенные на промысел с Чечуйского волока, везли «выробленный» хлебный запас.
Часть заработанного (и купленного у крестьян) хлеба промышленники продавали по более дорогим ценам в местах формирования промысловых партий. … На вырученные от продажи деньги они приобретали предметы промышленного завода. Некоторые промышленники в свободное от промысла время занимались ремеслом, нанимались к торговым людям в работники «для товарного береженья».
… Очевидно, что для начала крестьянского земледельческого хозяйства в Сибири требовалось в несколько раз больше средств, чем для начала пушного промысла, и все же тысячи крестьян, не получая от государства достаточной помощи, прижились на сибирской земле. Многие из них, занимая у торговых людей деньги, попадали к ним в кабалу, но, как считает В. А. Александров, «материальные средства русским переселенцам обеспечивались спросом на рабочие руки в условиях развитого промыслового предпринимательства». Енисейские крестьяне, как правило, в первые годы после переселения были промышленными или гулящими людьми, на промыслах или главным образом работой по найму добывали средства, необходимые для постоянного поселения. Можно полагать, что тысячи мелких промышленников, но, разумеется, не все желающие, находили возможность, хотя бы ценой лишений и временного закабаления, вести самостоятельный пушной промысел. Если иметь в виду самое начало охоты и земледелия, то нельзя не согласиться с замечанием В. И. Шункова, что добыча пушнины по сравнению с возделыванием хлеба организовывалась быстро и легко.
Источник:
Павлов П.Н. Пушной промысел в Сибири XVII в. Красноярск, 1972.