Вольный Дон и его население в XVII в.

Область Дона находилась в XVII в. в составе России на особом, как бы автономном, положении. Она располагалась за пределами официальной границы — «за чертой», на нее не распространялись обычное административное управление и царские законы. Но в экономическом и политическом отношении рассматриваемая территория зависел от Русского государства.

… Область Дона охватывала узкой полосой берега реки и ее главных притоков: Хопра, Северного Донца, Медведицы. Рядом в степях Придонья и Поволжья кочевали калмыки и различные тюркские орды, которые то признавали власть русского царя (шертовали), то переходили в подданство крымского хана, создавая крайнюю неустойчивость положения на юге страны.

Селитьбу на Дону и его притоках составляли городки - укрепленные поселения казаков. Во второй половине XVII в. их насчитывалось всего 52; самым верхним являлся Мигулинский, находившийся в нескольких днях пути от города Коротояка; самым же нижним — Черкасский, расположенный на большом острове Дона, всего в 30 верстах от устья.

Городки состояли из деревянных построек — куреней, или изб, были огорожены деревянным тыном, а чаще плетнем, обложенным землей, и такими же плетеными (с засыпкой землей) башнями. Черкасск — центр войска Донского — был окружен деревянной рубленой стеной с башнями, а остров, на котором он стоял, был связан с берегом Дона мостом «на бударах» (плашкоутным). Во многих городах были часовни, а в Черкасске — большой собор в честь воскресения Христова.

Коренным населением области Дона являлось казачество, сложившееся здесь в XVI—XVII вв. преимущественно из русских переселенцев. Впрочем, национальный состав жителей был очень пестрым. На Дону встречались представители разных народов как те, что ходили под властью русского государя, так и подданные других государств. Особенно много было украинцев. Численность населения была неустойчивой и постоянно менялась под влиянием миграций.

… В периоды различных бедствий «на Руси» бежавшая на Дон голытьба увеличивала число казаков. В годы неблагополучия на Дону (опасности набегов со стороны азовских и крымских татар, при недостаточном подвозе продовольствия) следовало обратное движение.

Г. Котошихин исчисляет количество донских казаков в 20 тысяч человек, сами же казаки — в 10 тысяч человек, а иногда и более.

Основными занятиями казачества являлись скотоводство и промыслы. Казаки держали большое количество рогатого скота и лошадей, которые на Дону были дешевы и охотно покупались торговыми людьми. Весьма распространенными, особенно среди населения верхних казацких городков, были рыболовство, охота и разведение пчел. Об особом значении в хозяйственной деятельности казаков скотоводства и рыболовства свидетельствуют многочисленные факты. Например, зимою 1640—1641 гг. на Дону была «хлебная скудость» и многие люди ели «кобылятину». Причиной, усугубившей голод, казаки считали плохой улов рыбы —«зима была добре студена, и лед был толст... и ловить было немочно». Но зима прошла, и донская беднота стала есть не конину, а рыбу. Сохранилась интересная отписка боярина Ф. Шереметева от 2 октября 1640 г., где изложена тревога казаков из-за отсутствия подвоза необходимых для успешной ловли рыбы снастей. Вообще, в своих официальных отписках в Москву войсковая старшина постоянно подчеркивала, что казаки служат «великому государю... не с вотчины, не с поместий, с воды да с травы», т. е. с доходов от скотоводства и рыболовства.

Несмотря на постоянную нужду в хлебе, земледелие на Дону не прививалось. Развитию его мешали постоянная угроза нападения со стороны крымских татар, калмыков и других кочевых народов и недоброжелательное отношение самого казачества, видевшего в земледелии угрозу своей «казацкой вольности».

Крестьянский труд в представлении многих казаков связывался с несвободой, налогами и властью помещиков. Поэтому среди казачества господствовал принцип: «На Дону хлеб не сеять». Когда во второй половине XVII в. в верхние донские и хоперские казацкие городки стало проникать из окраинных русских уездов земледелие, казацкие донские власти обрушились на нарушителей жестокими постановлениями, угрожая им смертной казнью: «Бить до смерти и грабить того, кто станет пахать и сеять, а кто хочет пахать, и те б шли в прежние свои места, кто где жил».

Источник:

Степанов И.В. Крестьянская война в России 1670 – 1671 гг. Восстание Степана Разина. Т. I. Л.: 1966.