Вольный фермер или государственный крепостной? Социально-правовой статус пашенного крестьянина в Сибири XVII - XVIII вв.

Сибирского пашенного крестьянина нельзя рассматривать ни как государственного крепостного, ни как свободного фермера. Государство не распоряжалось произвольно имуществом, трудом и временем пашенного крестьянина, не вмешивалось в его хозяйство и в его личные и семейные отношения, как это делал помещик. Напротив, оно точно регламентировало права и особенно обязанности крестьянина и не нарушало без нужды установленного порядка. Крестьянин имел многие права, которыми не пользовался крепостной, — он мог, не спрашивая разрешения властей, совершать любые сделки, мог нанимать батраков или сам наниматься на работу, мог даже одно время иметь крепостных, у него было свое самоуправление, с которым считались воеводы. Отдельные крестьяне или представители крестьянского мира часто вступали на основе торгов в свободные договорные отношения с государством, например, при поделке судов, при постройке государственных зданий, по запродаже хлеба.

В то же время пашенный крестьянин не был вполне свободным человеком. Он не мог оставить без серьезных оснований пашню, он не должен был отлучаться из деревни на продолжительное время без ведома приказчика. * На основании единоличного приговора воеводы его наказывали, вплоть до применения смертной казни. В большинстве случаев ему некуда было жаловаться. Наконец, надельная земля давалась ему не в собственность и не в аренду, а в бессрочное пользование. Он не мог ни купить, ни продать землю, за ним сохранялось лишь право аренды государственной земли, если надел оказывался мал. **

Во многих своих правах и обязанностях он походил на служилого человека, состоящего на службе пожизненно и обязанного передать свои функции детям.

Государство строило свои отношения к крестьянству на основе формулы: «чтоб великого государя хлебу было прибыльнее и впредь прочно, а им пашенным крестьянам было не в тягости и не в большую льготу». При наделении крестьянина землей и установлении размера тягла применялся вариант этой формулы: «прибавить пашни, смотря по людем и по семьям, и по прожиткам, чтоб великого государя в десятинной пашне учинить прибыль, а пашенным крестьянам большого оскорбления не учинить».

Таким образом, на первом плане стояли интересы казны. Из этих интересов вытекали различные повинности пашенных крестьян к государству: сдача хлеба, несение подводной гоньбы, выполнение различных государевых «изделий», позднее — платеж многих денежных поборов и подушной подати и, наконец, поставка рекрутов. Рассматривая крестьян, как тяглый элемент, обязанный работать на казну, государство принудительно переселяло в Илимский край крестьян с запада. Когда же окрепла илимская пашня, государство по разверстке брало переселенцев из илимской деревни и переводило их за их же счет в дальневосточные земли.

Примечания:

* В то же время в случае побега, - т.е. самовольного оставления тяглым человеком (посадским или крестьянином) места своего постоянного жительства, возможности сибирского воеводы сыскать беглеца были эфемерно малы. Переселения крестьян в пределах своего уезда, как правило, совершались без ведома начальства, которое по прошествии времени обычно находило более разумным санкционировать состоявшиеся уже переходы, а не возвращать «самовольцев» обратно.

** При всем уважении к автору, в данном конкретном случае он трактует положение дел все-таки исключительно с точки зрения закона. Де-юре сибирский крестьянин действительно не являлся собственником земли, она была «государевой». Но по факту он, как свидетельствуют источники, мог свободно владеть и распоряжаться возделанным участком: т.е. мог его продать, завещать, подарить, сдать в аренду, и т.д. Интересно, что воеводские канцелярии долгое время даже регистрировали такого рода сделки (составляли купчие, закладные).

Шерстобоев В.Н.

Илимская пашня. Том I. Пашня Илимского воеводства в XVII – начале XVIII в. Иркутск, Иркутское областное государственное издательство, 1949. – 596 с.