Знахари в таежных деревнях Енисейской губерниии в конце XIX в.

* Автор записал свои наблюдения в деревнях, расположенных по Енисею к югу от Красноярска от Базаихи до села Караульно-Острожского.

…Не менее интересный в этнографическом отношении тип «верховского» крестьянина представляет собой так называемый «знающий человек», или знахарь. Это не то, что «волшебник» - охотник, знахарь, или как иногда здесь выражаются «наговорщик», - это простой обыкновенный крестьянин, мужик, - по виду нечем не отличающийся от прочих своих односельчан. Некоторые из них, особенно имеющие в семье взрослых сыновей, занимаются хлебопашеством и во многих случаях благосостояние таких хозяев стоит выше, чем у других крестьян … (по причине) опыта и больших знаний из мира природы. Но, как правило, знахари – люди бессемейные и не имеют никакого хозяйства. Это – добродушные, отзывчивые сердцем старики, насчитывающий себе порой до 90 лет. Обыкновенно они живут у кого-нибудь из родственников. Теперь их осталось не много: один – два на деревню. Раньше говорят было значительно больше. По словам крестьян, уменьшение числа знахарей получилось от того, что прежде в старину народ был проще и умел ценить знания старых людей, а ныне стал более «хитростный», «распутный», и без нужды никто не слушает стариков, не старается перенять от них их наговоров и молитв. Пожалуй, недалеко то время, когда знахарей в деревнях не будет совсем.

С понятием о знахарстве крестьяне вообще связывают понятие о различном врачевании болезней.

… Ни один знахарь не сознается в том, что его познания равны познаниям его собрата по профессии; но, напротив, каждый постарается навести на мысль, что ему одному известны какие-то замечательные коренья, цветы, травы или особенные молитвы и заговоры, … что он один только знает приемы врачевания тех или иных болезней, приобретенные многолетней практикой.

Ни один знахарь не признает, что при действительном излечении болезни у людей или животных помогло в лечении только лекарство, а не какой – либо наговор; напротив, он станет уверять, что употребленные им средства без наговора (нашептывания) никогда не могут быть действенными. И это все они утверждают в полной уверенности в правоте своих слов «от чистого сердца». Хотя бывают наговоры, которые не вяжутся ни с каким здравым смыслом, но именно они ценятся знахарями едва ли не больше всех других.

К сказанному следует добавить такую черту местных народных лекарей, что как бы не была сложна и серьезна болезнь человека, знахарь всегда берется ее лечить, глубоко веруя в силы своих молитв. Если же стрясется что-то неладное с пациентом, то он умывает руки, утешая родственников, а вместе и самого себя, говоря, что «так уж рок приспел», «против Бога ничего не поделаешь».

Такие лекари имеют много практики не только в своей деревне, но и окрестных. Нам рассказывали про одного старика, живущего в настоящее время в Красноярске, который практикует не только среди мещанского, крестьянского или солдатского сословий; к нему нередко обращаются и некоторые лица из интеллигентного класса, особенно молодые люди по известному роду «молодецких» болезней. Он же, говорят, успешно лечит и сумасшедших, больных нервными болезными, чем добывает немалые деньги и живет безбедно.

Источник:

Ковригин И. По реке Енисею. Этнографические очерки. Красноярск, 1909.