Круговая порука в быту сибирских крестьян - первопоселенцев XVII - начала XVIII вв.(По материалам Илимского воеводства)

В литературе, посвященной Сибири, очень много внимания уделяется земельной общине и ее истории. На основании изучения дел Илимской приказной избы за XVII и первую четверть XVIII века можно утверждать, что у русских крестьян, населивших Ангаро-Ленский край, никакой земельной общины не было.

Право распоряжения землей находилось целиком в руках воевод. Крестьянский мир не принимал участия в наделении землей тех лиц, которые желали получить ее. Он не выступал с поддержкой челобитчиков, просивших землю у воеводы, и не представлял своих возражений по земельным челобитьям. Наделение землей или перемены в землепользовании всегда были результатом личных просьб челобитчиков и единовластных решений воевод. Мир не ручался за своих членов, для этого воеводы и приказчики подыскивали «порутчиков» (поручителей). Поэтому мир не нес никакой ответственности за исправность платежей. Каждый отвечал за себя и за тех, за кого он добровольно и индивидуально ручался. Поручительство обусловливалось личными связями, а не вытекало из общественного положения крестьян в общине. Если не находилось «порутчиков», воевода не обращался за помощью к общине, а отказывал челобитчику, как ненадежному лицу.

Мир не вмешивался в земельные споры, и никто из тяжущихся не искал в общине путей решения споров с соседом. Все нити тянулись к воеводе. Поскольку земля была в личном пользовании, тягло носило личный характер. Принцип личных поземельных прав проводился в отношении крестьян настолько последовательно, что даже ближайшие родственники главы двора не наследовали их. В случае смерти главы семьи сыновьям или другим наследникам необходимо было оформить право владения землей посредством челобитья воеводе. Практикой воеводского управления признавалось лишь преимущество детей перед всеми другими преемниками. Словом, земельные отношения покоились на праве лица, а не на праве двора. Для земельной общины места не оставалось. Поэтому ее и не было.

Но отсутствие земельной общины не означает отсутствия крестьянского самоуправления. Мир выбирал своих представителей, десятских и старост или «мирских челобитчиков»: первых — периодически, обычно ежегодно, последних — по мере надобности. Однако за исправное выполнение крестьянами обязательств перед государством отвечали не представители мирского самоуправления, а каждый крестьянин лично и его индивидуальные порутчики. Не раз обнаруживалась громоздкость и ненадежность таких гарантий государственных прав, но лишь однажды была сделана попытка дополнить личное поручительство коллективной порукой. Впрочем, уместно заметить, что круговая порука не выросла; на почве отношений крестьянства с государством и не являлась присущей только крестьянскому строю. Она существовала в Илимском воеводстве давно, может быть, с первых дней его жизни и применялась в отношении посадских людей при выборе последними таможенных и кабацких целовальников, а также в отношении служилых людей при выборе ими за своей порукой ясачных сборщиков. Таким образом, когда мы встречаем крестьянскую круговую поруку, мы имеем дело не с новым принципом, а только со с новой сферой применения старого принципа. Отсюда видно, что крестьянская круговая порука не вытекала из недр земельной общины, а могла существовать независимо от нее.

Применение коллективного поручительства встречается довольно поздно, в начале XVIII в. в связи с уменьшением платежей государству по низовым Ленским волостям.

Источник:

Шерстобоев В.Н. Илимская пашня. Том I. Пашня Илимского воеводства в XVII – начале XVIII в. Иркутск, Иркутское областное государственное издательство, 1949. – 596 с.