Гулящие люди в Сибири XVII в.: Штрихи к социальному портрету

Главной особенностью гулящих людей было право свободно выбирать себе занятие и место жительства. Юридически гулящий человек, - это лицо вольное, находящееся (временно?) за пределами своего сословия. Прежнее общественное положение гулящих людей могло быть различным. Но главной питательной средой для них на восточных окраинах являлись черносошные общины Русского Севера и посады.

Далеко не всегда гулящий человек на Урале и в Сибири - это вчерашний крестьянин – тяглец (т.е. владелец двора и земли, обязанные нести казенное тягло). В тех случаях, когда удается проследить судьбу гулящего до прихода на восточные окраины, наиболее распространенным является указание на то, что на родине он был крестьянским или посадским сыном. Правительственные грамоты, предписывавшие набирать «охочих» людей на сибирскую пашню, недаром всегда содержит напоминание, чтобы набор («прибор») осуществлялся из «нетяглых», «неписьменных», «вольных» людей. И как разъяснение следует формула кого считать таковыми: от отцов детей, от братьев «братью», «от дядьев племянников», «от сусед суседов».

… Конечно среди гулящих на востоке случалось оказывались и тяглецы. Но и здесь источники проводят между ними разграничение. Гулящий чаще всего появлялся на новом месте одиноким, холостым человеком. В отличие от него крестьянина, готового сесть на пашню с семьей, называли «семейщиком». В верхотурских таможенных книгах от 1682 г. читаем запись: «Шли пеши с Руси для прокормления семейщики тотьмянин Силка Лазарев, устюжанин Ярофейко Филиппов с женами и детьми. Всего осьмнадцать человек».

Гулящий человек мог в течение многих лет жить в данной месте, и даже владеть в ней небольшим участком земли (снятой у кого-либо в аренду-оброк), но это автоматически не делало его крестьянином, членом тяглой общины. И воеводские власти, и крестьянские миры обычно противились включению гулящих в переписные книги как тяглецов.

Фискальные требования казны по отношению к данной категории людей сводились, главным образом, к двум видам налогов: «явчей головщины» (от нескольких денег до одной копейки; платилась за проход по главным дорогам, где были таможни) и годового оброка (обычно ¼ рубля, взимался раз в год). И то, и другое было несоизмеримо легче казенного тягла на посаде или на пашне. Иногда гулящих вместе с другими сибирскими жителями служилыми или тяглыми, привлекали к выполнению казенных работ. Это могло делаться добровольно или принудительно, но всегда не безвозмездно.

Известны случаи, когда гулящий человек мог достигать значительного материального достатка: например, в 1641 г. некий Кузьма Омельянов явил на Обдорской заставе для продажи четыре сработанные им лодки, оцененные в 40 рублей. Но чаще уделом гулящих людей была неквалифицированная «черная работа» по найму (ярыжничество). Экономическое положение таких наемных «ярыжек» было, по-видимому, незавидным, а социальный статус невысоким; как заявил один верхотурский крестьянин заспорившему с ним гулящему человеку: «твоя де ярыжкова голова недорога, что собачья».

Тем не менее, перед судом, однако, гулящий человек выступал как равноправная дееспособная сторона.

… С некоторыми перебоями миграция гулящих людей за Урал из Европейской России продолжалась в течение всего XVII в. Гулящий был постоянной, привычной фигурой для любого уральского или сибирского уезда.

Источник:

Преображенский А.А. Урал и Западная Сибирь в конце XVI – начале XVIII вв. М.: «Наука», 1972.