Русская община и российская государственность: коммментарий этнолога

Русские создали огромное мощное государство — империю, которая просуществовала долее всех других империй. До самых последних десятилетий она продолжала расширять свои пределы. В течение веков русский народ выдерживал огромное напряжение (в том числе психологическое), которого требует поддержание такого гигантского государственного здания. Фактически вся жизнь российских подданных была устроена так, что каждый без исключения на своем месте служил интересам государственного целого: по своей ли воле, помимо ли нее...

… В отношении к государству русских крестьян поражают очевидно противоречащие друг другу факты. Крестьяне старались избегать любых встреч с представителями власти, как огня боялись попасть в суд хотя бы в качестве свидетелей, чиновным учреждениям не доверяли, в их легитимности сомневались, а при появлении начальства в деревне прятались по избам. Но те же крестьяне в массе свое неплохо разбирались в вопросах внешней политики государства… многие свои действия рассматривали как «служение государю» (т.е. государству).

Русские крестьяне были прочно связаны со своим государством, но эта связь … была личной, прямой, и посредническая роль каких-либо гражданских институтов здесь не признавалась. Любой крестьянин в конечном счете считал себя самого вправе решать, что государству действительно нужно от него, а что нет, и никакие официальные учреждения переубедить его в этом были не в состоянии. В этом заключалась и основа народного этатизма, и его кажущаяся приверженность к анархии.

… Общину можно рассматривать как основной тип русской социальности. Синонимом слова "община" является слово "мир", и понятие "мир" было центральным в сознании русских крестьян. Крестьянин осознавал себя членом русского общества не как индивид, а как член конкретной общины, конкретного "мира".

"Мир" — это автономная самодостаточная целостность. С правовой точки зрения он был административной единицей, с церковно-канонической — приходом; с точки зрения имущественного права, "мир", поскольку он распоряжался землей, являлся поземельной общиной.

… В древности "мир" занимал место государства, но и с ростом централизации "мир" в глазах народа оставался самодовлеющим целым и пользовался высшим авторитетом. Вплоть до последнего времени "мир" обладал определенными атрибутами государственности: самоуправление по установленному порядку, суд по "обычному праву", карательные функции (вплоть до ссылки по приговору схода), сохранение норм общественного быта и морали, целый ряд административных и культурных функций. "Мир" просили о заступничестве, к "миру" обращались с челобитной. "Мир" собирал подати (налоги) и выплачивал их государственным властям как дань. Во всех внешних контактах (с государством или с другими аналогичными "мирами") он выступал как единое целое и защищал каждого из своих членов от посягательств извне. Доходило до того, что еще в начале ХIХ века, в период Отечественной войны 1812 года, "мир" принимал на себя и оборонные функции. Организовывались деревенские отряды самообороны, которые защищали от врага только землю, находящуюся в пользовании их общины.

Структура русского общества еще в ХV веке, а на Севере вплоть до ХVII века, представляла собой федерацию "миров" на основе общих интересов при полной автономии каждого конкретного "мира". "Мир" в этот период не был структурой, присущей только лишь крестьянству. В него входили члены различных сословий, проживающие на данной территории. "Миром" были и город, и улица, и городской "конец" (район города). "Миры" каждого конкретного региона объединялись в земство, а земство уже входило в состав Московского государства.

Эта модель очень долго воспринималась как нормативная, независимо от того, насколько она воплощалась практически. Само государство, с этой точки зрения, понималось как система, объединяющая многочисленные "миры", то есть, по словам М. Богословского, оно было "миром", но в более широком объеме, отличающимся от своих образующих элементов скорее количественно, чем качественно…. Россия оказывалась в восприятии народа большой общиной.

Вот с этой точки и начинаются противоречия в русском сознании. Реальное государство Российское никогда "миром" не было. И если в какой-то начальный период его внешние проявления были таковы, что русский народ мог воображать его себе в качестве "мира" посредством определенной коррекции восприятия, свойственной традиционному сознанию, то с ростом централизации и установлением крепостного права, с петровскими ревизиями, которые прикрепляли крестьян не только к земле, но и к помещикам, получившим право вмешательства во внутреннюю жизнь "мира", вплоть до запрещения крестьянских сходов, положение крестьянской общины в русском государстве стало двусмысленным.

И отношение народа к властям порой напоминало отношение к оккупантам. Даже к концу ХIХ века, когда прежние функции "мира", казалось бы, начали возвращаться к нему, когда снова стала признаваться его автономия, его юридические нормы ("обычное право") … все эти нововведения не вызывали доверия крестьян. Народ продолжал чувствовать себя в глухой конфронтации с государством, упрямо не выполняя не нравящиеся ему постановления властей, избегая по возможности всяких встреч с представителями государства, и всегда готовый — дай только повод — перейти к открытому противостоянию, как это бывало в эпохи крестьянских войн, когда народ шел на Москву, чтобы "тряхнуть" своей древней столицей.

Источник:

Лурье С.В. Историческая этнология. М.: 1997.