О праве крестьян на земмлю в крепостной обррочной деревне XVIII в. (По материалам Ярославской губернии)

…При всей неограниченного личной власти помещики, как правило, признавали сельскую общину необходимым компонентом сельского управления и оставляли за общиной право решать вопросы, связанные с крестьянским землепользованием и обеспечением тягла.

…В дореволюционной и советской исторической литературе неоднократно отмечались факты, свидетельствовавшие о праве крепостных крестьян распоряжаться землями внутри общины, а именно потомственная передача представителям младшего поколения, обмен участком, раздел при распаде неразделенных семей, передача угодий в качестве приданного, купля-продажа дворов и наделов, сдача в аренду.

…Семейное право крестьян на комплекс земельных угодий четко проявлялось при распаде большой семьи или выделении одного из ее членов. Нередко общность земельного владения сохранялась даже после раздела таких семей. Подобные факты известны из документов Никольской общины (включала более 40 деревень Ярославского уезда, - оброчное имение графа В.Г. Орлова) начала XIX в. В чухломской общине с центром в селе Погорелки, судя по росписи раскладки рекрутской повинности на 1787 г., 48 близкородственных, но отдельно живущих семей, чаще всего братья, реже отцы с сыновьями или дядья с племянниками, несли общее тягло. По этим данным в 19 случаях при распаде неразделенных семей сохранялась общность земельных наделов… Наследование тяглых земель приводило к тому, что из поколения в поколение отдельный двор использовал одни и те же полевые земли деревенской общины, считая их «своими», находящимися в «вечном владении», что серьезно препятствовало передельным тенденциям, возникавшим в общинах. Анализ окладных книг Никольской общины, хорошо сохранившихся за 1780 – 1820-е гг., неоспоримо свидетельствует о потомственном переходе тягловой земли в каждой деревне от отца к сыновьям.

Право каждого мужчины в крестьянской семье на тяглую землю… действовало только в пределах деревенской общины. Если при семейных разделах кто-либо переселялся из родной деревни даже в соседнюю, входившую в состав той же сложной (многодеревенской) общины, то согласно деревенскому праву, уходивший не мог претендовать на свою долю земли (или на компенсацию), а должен был получить ее от той деревенской общины, членом которой становился.

Право крестьянина на тяглую землю в своей общине было связано с представлением о том, что члены некогда существовавшей неразделенной семьи имели преимущество в передаче именно им тяглых участков, если по каким-либо причинам их отдельно живущий родственник отказывался от своей доли. При семейных разделах иногда даже оговаривалось взаимное право близких родственников на тяглую землю. Правда передача родственникам земли, от которой «навечно» отказывался крестьянин-тяглец, происходила в конкурентной борьбе с соседями, и ее успех зависел от мнения мирских властей. Если борьба заканчивалась в пользу соседей, то в мирском приговоре указывалось, что земля передается новому владельцу «навечно», что исключало всякие дальнейшие претензии родственников. Таким образом, в сельской общине отражалась борьба между родственным принципом, который основывался на подворном владении землей, и соседско-общинным, вытекавшим из права общины распоряжаться землей крестьянина, если он не мог тянуть с нее тягло.

Главы крестьянских семей с согласия мира имели право временного распоряжения тяглым участком; могли, например, передать часть его соседям ради уменьшения оклада, или сдать им же в аренду. Нетяглоспособные семьи владеть землей не могли, но мир разрешал им передать ее другим семьям и получить за это материальную компенсацию.

Росчисти, - новые земли, приведенные в культурное состояние тем или иным крестьянином, входили в тяглый оклад двора, но хозяин имел право безусловного распоряжения ими внутри общины, если она располагала земельными резервами. Основанием тому служил труд, вложенный в первичную обработку земли. Там, где ощущался недостаток пашенной земли, подворное право владения росчистями ограничивалось определенным сроком, по истечении которого они включались в категорию общинных надельных земель.

Источник:

Александров В.А. Эволюция обычного права в русской позднефеодальной крепостной деревне

(XVIII – нач. XIX в.)// «Советская этнография», 1984. №2.