Черносошная волость в Поморье XVII в.

Как возникали и складывались эти мелкие областные клетки, из которых составлялись уезды? Были ли они результатом естественного процесса или сознательного правительственного действия?

Надо признать, черносошная волость возникала и организовывалась САМОСТОЯТЕЛЬНО, и только затем уже государство, находя ее в виде готовой сложившейся единицы, регистрировало в своих актах и приспосабливало для своих целей. Ее основным ядром мог стать отдельный первоначальный поселок, из которого выселялись дочерние поселки, также в свою очередь делившиеся вследствие прироста жителей. Подобно тому как отдельный первоначальный двор благодаря размножению обитавшей в нем семьи превращался в поселок из нескольких дворов, этот поселок разрастался в группу селений – волость.

… Так, например, описывая Зюздинскую волость Кайгородского уезда, писец нашел в ней в 1678 г. 28 новых починков, появившихся после предыдущего описания 1640-х гг. По поводу них он указал в книге «те прибылые деревни и починки и в них люди - не пришлые иных городов, и не беглые; той же Зюздинской волости крестьяне разделились от отцов дети, от братьев братья, от дядей племянники, от тестей зятья…». В приведенном тексте писец наблюдал увеличение волости, совершившееся благодаря естественному приросту жителей. Нетрудно себе представить, как тот же самый процесс в более ранее время создал саму волость.

Группа селений, образующих волость, могла возникать также благодаря колонизации путем основания рядом с первопоселенцами новых деревень присельниками – колонистами из других мест. Этот процесс можно отчетливо наблюдать в Вятском и Пермском краях, куда в XVII в. шел сильный поток миграции, где число починков, - вновь заведенных поселков, превышало число старых селений – деревень, и где во дворах вместе с постоянным населением писцы указывают большое количество пришлых людей, находящих там себе временный приют.

… История происхождения некоторых вятских волостей демонстрирует какие формы иногда принимал процесс колонизации… Группа селений возникала сразу на никем незанятой раньше нови, захватываемой не одиноким поселенцем, а союзом колонистов, образующимся специально для этой цели. Общество из нескольких вятских крестьян, рассказывает переписная книга, с неким Михейкой Обуховым во главе получило разрешение в Чепецком стану «на новом месте на Ошлане реке под пашню и покосы землю и лес расчищать и дворами селиться». Колонисты построили на новом месте церковь, принялись за расчистку леса и постройку дворов. К первоначально артели «Михейки с товарищи» примкнули другие люди. В результате их работ ко времени переписи 1678 г. в диком лесу оказалась целая Ошланская волость, состоявшая из 18 деревень и 99 дворов. Волость возникла необыкновенно быстро; ее основатель был еще жив в 1678 г., когда производилась перепись.

Как бы не возникала северная волость, она всегда имела одно и тоже географическое расположение, была всегда вытянута узкой лентой по берегу реки. Поморский уезд охватывал целый речной бассейн – главную реку с ее притоками и притоками притоков. По этой магистрали и по ее разветвлениям располагались волости, сеть которых точно соответствовала сети речного бассейна. В образовании северных русских волостей реки играли ту же роль, которую в образовании швейцарских общин играли горные долины и ущелья.

Связь волостей с реками отражалась и в названиях. Волость называлась либо по главному своему селению, либо по приходской церкви, но чаще всего по реке, на которой была расположена: «волость на Шомже», «волость на Лиме». Проникнуть из одной волости в другую можно было только по реке, так как на суше эти узкие населенные полосы была разделены огромными пространствами «черного» леса или непроходимых болот. «В летнее время государь», писал о волостях Устюжского уезда посланный туда для сыска беглых дворянин Микулин, «из многих волостей конского проезда не бывает за безмерными болотами».

«Волости в Чарондской округе», сообщает в своей отписке чарондский воевода, «в розни за озеры и за реками, и за мхи; иные от Чаронды удалели верст за семьдесят и больше». Жители Устьянских волостей называли свои волости «залешим местом», и определяя их расположение, говорили «стоят волостишка по займищам (разработанным в лесу местам) врознь на трехстах верстах».

… Бывало так, что отделенные от других населенных мест лесами и болотами деревни превращались в замкнутый мирок и обособлялись в новую земскую единицу – волость.

Источник:

Богословский М.М. Земское самоуправление на Русском Севере в XVII в. Часть I. М.: 1909.