Волостные сходы на Русском Севере XVII в.

… Местом волостного схода на севере была обыкновенно церковная трапеза того храма, который являлся главным в волости. * Волощане приходили туда по множеству разных дел: в трапезной производился суд, зачитывались царские указы, иногда принимали подати, заключались частные сделки, которые записывались церковным дьячком. Одним словом, трапеза северной церкви каждый день и помимо сходов была полна народа. Здесь же устраивались и престольные праздники - братчины с питьем «молебного» пива. Все это делало стены храма свидетелями мирского шума, житейской суеты, а порой и грубых столкновений.

Так, например, 5 марта 1648 г. в Спасском Кижском погосте у Покрова Пресвятой Богородицы «при народе и мире» несколько крестьян, недовольных земским выборным судьей, «наскоча воровски, били его, окровавили, и замертво покинули, и храм окровавили». В январе 1633 г. явившийся в Подосиновскую волость от воеводы пристав со стрельцами арестовали земского старосту и несколько крестьян за неплатеж подати и отказ от участия в городовом деле. В трапезе они каждодневно «ставили их на правеж» (истязали, требуя выплаты) и держали в колодках.

Не только в селах, но на посадах, церковные трапезы служили для тех же мирских целей. Так, например, в 1645 г. в Великом Устюге окладная комиссия посадского схода с целовальниками производила разверстку податей между посадскими людьми в «Богословской трапезе». Церковные власти без особого успеха пытались бороться с этим обычаем. Так, в 1683 г. преосвященный Геласий, архиепископ Великоустюжский и Тотемский распорядился в епархии, «чтобы приходские люди в церквях Божиих и в церковных трапезах… для своих мирских и земских дел сходов не чинили, и меж собой раздоры, мятежи и матерные брани не вели, и по праздникам молебных пив не пили» …

… Волостной сход созывался волостными старостами и судьями. Приглашать на сход отправлялся посыльный «с грамоткой» - повесткой. Кому адресовались эти повестки? Являлось ли на сход все взрослое мужское население волости или только хозяева дворов? … Если судить по письменным мирским приговорам, которые заверяли собравшиеся, то в них почти всегда значатся только имена дворохозяев. Причем приходили, по-видимому, не все, а лишь часть из них, возможно, представители от жителей, расположенных по соседству однодворных деревень. Избрание крестьянами своего представителя на сход было несомненно результатом взаимного соглашения дворохозяев, которое было неформальным и никак не фиксировалось. Можно думать, что от деревни посылались на сход семейные, наиболее уважаемые люди. От многодворных деревень (на севере это селения в 10 – 15 дворов) могли приходить сразу несколько представителей.

… Иногда в приговорах волостных собраний встречаются оговорки, касающиеся лиц, лишенных миром права участвовать (прямо или опосредовано) в решениях схода: это враги мира – «миропродавцы и ябедники». Так, в приговорах Устьянского Введенского стана за 1630-е гг. после перечисления имен участников схода и формулы «да и все крестьяне Введенского стана» следует приписка, «опричь миропродавца Герасимка Шаляпина». Этот человек одно время был по мирской челобитной выселен из Введенского стана, потом его приняли снова, но с ограничением в том, чтобы «его Герасимка в выборы судецкие миром не принимать за его воровство».

Участвовать в волостном сходе могли те, кто владел землей в пределах волости. Поэтому непашенные бобыли к собраниям не допускались. Зато там могли присутствовать (как местные землевладельцы) крестьяне из других общин, посадские люди или служители монастырей. … Решения, к которым приходил сход, оформлялись в виде письменного приговора. Его подписывали сначала земской дьячок, «писавший по мирскому велению», а после и все участники. Первым обычно «прикладывал руку» волостной поп (или несколько священников, если в волости было несколько приходов) «в детей своих духовных место».

* Напомним, что черносошная волость в Поморье в рассматриваемое время — это обычно группа (или несколько групп – «гнезд») компактно расположенных малодворных деревень.

Источник:

Богословский М.М. Земское самоуправление на Русском Севере в XVII в. Часть I. М.: 1909.