Десятские. Самоуправление сибирских пашенных крестьян в начале XVIII в.(По материалам Илимского воеводства)
Пашенные крестьяне имели свою администрацию, свое самоуправление. Так как жившие в деревнях люди «других чинов» (обротчики, подворники, крестьянские дети, промышленные, служилые, гулящие) не наделялись землей и не несли мирских повинностей, вроде ямской гоньбы, то они не включались в состав лиц, выбиравших сельскую администрацию. Таким образом крестьянское самоуправление оказывалось, по существу, самоуправлением пашенных крестьян.
Это самоуправление вызывалось к жизни двумя причинами: 1) необходимостью создать опосредующее звено между казенными приказчиками и крестьянским миром и 2) потребностью крестьян в защите общемирских интересов. …Сельские выборные - десятские и старосты, с одной стороны, как бы дополняли воеводскую власть, являлись ее агентами, но с другой, выступали представителями, челобитчиками самих крестьян.
Десятские избирались по одному на крупную или на две - три мелких смежных деревни. В однодворных деревнях, лежавших далеко от других поселений, обязанности десятского выполнял глава двора. Десятский отвечал за порядок в своем десятке, за проживание в деревне подозрительных лиц, за всякие оповещения крестьян, следил за очередью дворов при несении подводной гоньбы, выступал свидетелем при описях имущества, при доездах приказчиков по межеванию земель или при выделах пятинного хлеба. Но в случае нужды он использовался крестьянами, как выразитель их требований.
… 10 июня 1706 года Илимская воеводская приказная изба разослала памяти в остроги и слободы, подробно описывая обязанности десятских. Одна из таких памятей пришла в Усть-Кутский острог, приказчику Михаилу Мишарину. В ней говорится, что в грамотах илимскому воеводе «великий государь указал устроить в слободах и в деревнях десятников... И выбирать ис крестьян в десяцкие людей добрых, пожиточных и семьянистых».
Обязанности десятского очерчены в этом наказе так:
1) «Чтоб всякой десятник в своем десятке жилецких и прихожих всяких людей ведал и пересматривал почасту. И чтоб у всякого десятника люди были все в ведомости». Если крестьянину случится куда-нибудь ехать, то он должен сказываться десятнику, причем о причинах длительного отсутствия крестьян, например, в течение пяти дней, десятник должен расспрашивать уезжавшего.
2) Десятский должен был извещать приказчика «буде явитца в слободах кто в чем воровству приличен». Укрывателям воров указ грозил таким же наказанием, как и вору, с отпиской имущества на государя, о чем было велено объявить населению через бирючей (глашатаев).
«… А буде … такие воры добрым и старинным людем будут чинить тягости и обиды напрасные и тем людем велено со всякою жесточью чинить наказанье (ворам) нещадное, чтоб и достальные, усмотря того, были (устрашены) и каждый бы принелся за роботу, а зла вчинать опасались». В отношении неисправимых воеводам было предписано, чтоб «на них навесть страх — двух или трех — самых пущих завотчиков, справясь с прежними указы и с Уложением, велено казнить смертию — за городом повесить».
3) Десятскому предписывалось смотреть, чтобы крестьяне вина не курили и пив лишних не варили. «А когда господь бог даст хлебу род и крестьянем в то время велено на пиво себе по четверти с явкою сварить. А осталой хлеб для недостатка велено им, крестьяном, беречь».
4) «И чтоб меж ими, пашенными крестьяны, никакой ссоры и драк… друг на друга не было. А всякому велено бить челом великому государю, а в Усть-Кутцкой слободе подавать челобитье по самой правде. А не бив челом собою управлятца и друг друга насильством грабить отнюдь им не велено».
5) Велено сказать пашенным крестьянам: «чтоб они на заимках своих кругом поль и поскотин и насеяных своих хлебов и сенных покосов … огороды … городили добрые и старые починивали безо всякого ослушания (во избежание потрав)».
6) «И у каждого б крестьянина на проезжих дорогах ворота поставлены для проезду добрые».
7) «Велено сказать всем пашенным крестьяном: буде кому прилучитца по указу ехать на подводах — и пашенные б гоняли подводы по очереди от деревни до деревни... и в той бы подводной гоньбе меж себя жили безсорно».
8) Десятские должны были следить, чтоб никто из русских не ходил на соболиный промысел на заповедные реки («заказ учинить под смертною казнью»), а именно на Лену, Олекму, Алдан, Витим, Маю, Юдому, Ючюру (Учур) и Толтору.
9) Если в деревне кто-нибудь женится «ис пришлых или ис крестьянских детей, или брат от брата женатой отделитца — и тому десятнику... о тех людях подавать за руками росписи вскоре».
Старосты, насколько можно судить по делам воеводства, избирались волостным сходом сроком на год. Функции их были те же, что и десятских, но лишь в большем масштабе. Волости Илимского воеводства, в отличие от волостей Заволочья, являлись сугубо административными единицами. Поэтому старосты, а также волостное самоуправление, не имели здесь того значения, какое у них было в поморских, двинских и в других черных волостях Предуралья. Были даже случаи, когда исправно исполнявшие свои обязанности десятские делали излишним выборы старост.
… Ни староста, ни десятский никогда не вмешивались в земельные отношения между крестьянином и государством, так как это было исключительно компетенцией воевод. В силу этой же причины крестьянские представители не отвечали и за исправность платежа государству натуральных и денежных налогов.
Десятские избирались на крестьянском сходе или на мирском совете ежегодно.
Источник:
Шерстобоев В.Н. Илимская пашня. Том I. Пашня Илимского воеводства в XVII – начале XVIII в. Иркутск, Иркутское областное государственное издательство, 1949. – 596 с.