Вхождение в новый дом у русских Среднего Приобья

Важным моментом в освоении жилища было переселение в него. В жизни каждого человека это было иногда всего один раз и должно было обеспечить благополучие всей последующей жизни.

Переселение в новый дом довольно часто совпадало с разделом семьи. В этом случае глава семьи (отец) брал булку хлеба, разрезал ее на части по количеству отделяющихся сыновей и отдавал часть каждому сыну со словами: «Ну, неси в свой дом!».

Считалось, что с каждым из отделяющихся сыновей пойдет свой домовой — сын домового отца, так как «сколько у отца сыновей, столько и у домового сыновей». Домового обязательно приглашали при переселении с собой: «домовой-родовой, вот тебе сани, поедем с нами» — и совали под печку кожаную «обутку». Иногда открывали подполье и звали, держа в руках хлеб-соль: «Ну, миленький, мы уходим, пойдем с нами!» Или просто произносили без каких-либо действий: «Хозяин с хозяюшкой пойдемте с нами, но не идите за мной, а идите стороной», или «Дедушка-суседушка, пойдем с нами». Считалось, что после таких приглашений домовой переходит сам. Иногда кроме старого «обутка», домового символически переселяли при помощи веника, который также совали под печку, а затем переносили в новый дом. Если же забывали вовремя позвать с собой домового, он начинал «шалить» в новом доме, щипать по ночам и т. п. Чтобы исправить это, пекли из теста «колобашки», клали их в подполье, в четыре угла или ходили на кладбище и клали угощение на могилу какого-нибудь своего родственника.

Вторым этапом при переселении был сам момент вселения. Для этого ответственного шага выбирали определенный день недели и даже час дня. Селиться считалось лучше всего на полный месяц и на какой-нибудь праздник. Выбирали для переселения «легкие» дни: среду, четверг, пятницу или субботу, но не понедельник и не воскресенье. Выбор времени суток не был одинаковым у всех: одни считали лучше переселяться под вечер — «ночевать в новую избу пойдем», другие, наоборот, старались переходить рано утром, чтобы никто не видел.

У русских Сургутского края, самой северной части Среднего Приобья, в конце XIX в, по описанию И. Я. Неклепаева, был интересный обряд перехода в новый дом с участием большого числа гостей. В назначенный день в новом доме собирались гости и ожидали прихода хозяев. Среди гостей обязательно был один опытный старик, который вел весь обряд. Хозяин с хлебом-солью и иконой, хозяйка с кошкой, курицей и квашенкой стучали в дверь и между ними и гостями завязывали своеобразный диалог встречи. По-видимому, эта общественная форма освоения нового жилища является более архаичной, чем индивидуальная, одной семьей.

В момент переселения было обязательным перенесение в числе первых предметов определенных предметов-символов. Набор их различен у разных групп русского населения исследуемого региона. Здесь нередко в одном селе жили выходцы и их потомки

из разных мест европейской части России.

… Общим было требование, кроме приглашения домового, не входить в новый дом «без ничего». Обнаружение в новом доне не подобающих предметов (например, помела в переднем углу, решета в трубе) могло рассматриваться как колдовство и послужить причиной отказа от заселения.

У русского населения Европейской России распространено было поверье о скорой смерти в новом доме, особенно того, кто зашел в него первым. В нашем регионе это поверье сохранилось у нарымских старожилов, поэтому у них при переселении первым через порог должен был перешагивать самый старый член семьи.

…Каков был смысл участия кошки в обряде новоселья? Кошка — любимица домового; символ веры и верности (ждет хозяев, возвращается хоть откуда в свой дом); кошка должна обжить новый дом; способна предсказывать жизнь в новом доме. Так по масти кошки судили, какая скотина будет водится в хозяйстве.

Обычным было перенесение первыми икон, чаще всего креста-распятия и «благословенных икон», которыми благословляли родители при вступлении в брак. Перенесение их сопровождалось молитвами и иногда разбрызгиванием святой воды. Общий молебен устраивали при завершении перехода, а для освящения дома позднее приглашали священника. Но все остальные моменты обряда говорят о том, что далеко не эти христианские действия были главными при обживании дома.

Иконы заносил обычно хозяин дома, а хозяйка вслед за ним, или иногда впереди него запускала кошку и заносила квашню. В одних случаях квашня была с тестом, в других —пустая, иногда ее проносили в передний угол и ставили на лавку, а иногда ставили за порог, еще не входя в дом. Считалось, что квашня призвана обеспечить достаток в семье, а, кроме того, квашня с тестом должна была задобрить домового.

… У старожилов южной части Томской области зафиксировано перенесение первым поганого корыта с грязным бельем. Смысл этого разъясняли так: «чтобы все было как в старом доме». Корыто затаскивала хозяйка волоком, пятясь через порог.

… В символическом смысле «поганое» корыто с грязным бельем, по-видимому, было необходимым условием снятия новизны дома и превращения его в обжитой. В других местах обследованной территории о существовании такого обряда жители не знают.

В первую ночь после переселения старались оставить кого-нибудь чужого на ночь. Вся дальнейшая жизнь в доме в большой степени связывалась с отношением домового к семье и хозяйству.

Источник:

Бардина П.Е. Обживание нового дома у русского населения Среднего Приобья//Жилища народов Западной Сибири: Сб., Томск, 1991. С. 8 – 15.