Ямская гоньба у пашенных крестьян Илимского воеводства в начале XVIII в.

Быстрое и надежное сообщение отдаленных частей Зауралья с Русью являлось с самого начала завоевания новых краев одной из самых важных государственных задач в Сибири. Вначале в деле открытия, устроения и освоения путей участвовали все слои населения. Подводную гоньбу между Ангарой и Леной вели, и сидевшие на пашне служилые люди…

Но, по мере заселения края крестьянами, пашенная деревня становятся главным источником средств (людей, подвод, лошадей), обеспечивавших бесперебойной движение по местным дорогам.

… Пашенный крестьянин подвозил лес к плотбищам, грузил хлеб на суда, выделял «вожей» - проводников для сопровождения судов, снимал их миром с мелей. Сухопутное движение грузов и служилых людей производилось почти целиком пашенными крестьянами. Подводная гоньба являлась одной из самых тяжелых крестьянских повинностей. Крестьянин не только должен был выполнять важнейшую государственную задачу — выращивать хлеб, одновременно он нес и другую государственно важную функцию — по перемещению этого хлеба и всех казненных грузов, и лиц.

Но осуществляя перевозки, крестьянин неизбежно выходил за околицу своей деревни, общался с крестьянством волости и всего Илимского воеводства. Пути сообщения связывали Сибирь с Русью, а крестьянина с миром.

Государство, принимая участие в создании пашни в Сибири, имело дело с каждым крестьянином, как с отдельным изолированным дворохозяином, обходясь без посредничества мира-общины. Но, организуя пути сообщения, оно предпочитало иметь дело с крестьянским коллективом и избегало устанавливать связи с отдельным крестьянским двором. *

Насколько можно судить по илимским документам, здесь существовало два вида гоньбы: 1) ямская, которая связывала Илимск с Усть-Кутским острогом и Нижне-Илимской слободой, т. е. по государственной дороге с Ангары на Лену и 2) междворная, которая связывала остальные населенные места.

Главным устроителем обоих видов гоньбы был воевода, техническими руководителями — крестьянские миры. Ямская гоньба неоднократно меняла свои формы. Но основной формой являлся наем крестьянами особых подрядчиков, которые и осуществляли гоньбу на своих или чаще всего на наемных подводах. Для оплаты затрат крестьяне собирали между собою деньги, а для заключения договора и раскладки сборов время от времени созывались съезды крестьянских уполномоченных; платежи разверстывались ими по тяглым десятинам. **

Междворная гоньба (на более близкие расстояния) велась самими крестьянами на обычных крестьянских подводах от деревни до деревни, при этом соблюдалась очередность, установленная сходом и поддерживаемая десятскими. При таком порядке создавалась большая неравномерность в несении подводной повинности селениями, лежавшими на оживленных путях и селениями, заброшенными в глухие бездорожные углы. Неравномерность эта усиливалась, если одни деревни гоняли подводы до близко расположенных заимок, иногда на несколько верст, в то время как другие гоняли подводы на десятки верст. Для уравнения повинностей по подводной междворной гоньбе сами крестьяне нескольких волостей вели счет на деньги и потом селения, где гоньба была близкой или незначительной, доплачивали тем обществам, где проходило много

дальних подвод.

Как видим, в обоих случаях требовалось участие в организации подводной гоньбы всей массы крестьян и их выборных представителей. Так как государство до конца первой четверти XVIII столетия пользовалось подводами бесплатно, все материальные издержки ложились на пашенных крестьян. Другие слон населения Илимского воеводства, например, служилые люди, хотя бы имевшие пашню, беломестные казаки, посадские, судовые плотники и даже хлебные обротчики, не говоря уже о духовенстве, гулящих и промышленных людях, от несения подводной гоньбы освобождались целиком. Там, где пашенных крестьян не было, подводная гоньба возлагалась на туземцев.

* В другом месте своей монографии автор приводит данные о том, пашенные крестьяне Илимского края в XVII – начале XVIII вв. не знали в своем поземельном быту круговой поруки и общинной формы землевладения; каждый домохозяин у них индивидуально независимо от прочих договаривался с воеводой об отведении ему «присмотренного» участка земли под условием несения казенного тягла (обычно это выглядело так: - четыре десятины на себя, пятую – на государя; + «изделья» - повинности). Рядившийся на пашню крестьянин предоставлял по себе поручителей, которые должны были принять лежащее на нем тягло в случае неустойки. Мир в целом в этом никак не участвовал; т.е. илимская община (в отличие многих от слобод-общин в Западной Сибири) не выделяла землю, и в основном не отвечала «вкруговую» за обязательства ее владельца. Но в отношении ямской гоньбы это правило не действовало; здесь воеводы не довольствовались уже конкретными поручительствами крестьян, а требовали, чтобы в миру все отвечали за всех.

** Выраженная в деньгах тяжесть ямской повинности разверстывалась ими по площади земли, которую каждый из них обрабатывал «на государя», поскольку то в свою очередь зависело от площади, обрабатываемой на себя. То есть «многопахотный» хозяин обязан был заплатить больше того, кто пахал мало.

Источник:

Шерстобоев В.Н. Илимская пашня. Том I. Пашня Илимского воеводства в XVII – начале XVIII в. Иркутск, Иркутское областное государственное издательство, 1949. – 596 с.