Сельский богач на Севере и в Средней полосе России в пореформенный период (По материалам Олонецкой губернии)
Не в одной Олонецкой губернии, но повсеместно в России, из народной массы выделились сельские богачи, которые прибирают к рукам все выгоды как от земледелия, так и от остальных отраслей народного труда. Впрочем, между северным сельским богачом и богатым крестьянином средней России есть некоторая разница.
В губерниях средней полосы, где существовало крепостное право, сельский богач есть явление новое, на днях только народившееся, не успевшее вполне определиться и оформиться. Здесь до 1861 года все крестьянство представляло собой однородную массу, из которой никто не выделялся своим богатством, не эксплуатировал труд другого. Помещик — человек чуждый крестьянской массе—был единственным, законным эксплуататором крестьянского труда, в какой-бы форме ни проявлялся труд. Для помещика было невыгодно дозволять кому-нибудь другому, тем более своему-же крепостному крестьянину, извлекать выгоды из труда людей, закрепощенных ему законом. Поэтому при крепостном праве сельского богача не было. Он народился на развалинах крепостничества, явился на смену дворянина-помещика.
Если считать 19 февраля 1861 года днем рождения сельского богача в средней России, то теперь ему только 22 года от роду. Положим, он и теперь уже сильный и многообещающий молодой человек, но, все-таки, еще юноша. У него и деньжонок, и опытности мало, и в хорошем обществе он не бывал, и жить по-людски не умеет, п твердо определить задачи жизни он не успел еще. К тому же, и старик-помещик служить помехою сельскому богачу, сохраняя землевладение.
В Олонецкой губернии крепостное право не существовало, за исключением весьма немногих местностей. Крестьяне не знали над собою власти помещика, но за то давным-давно испытали тяжесть экономической зависимости от сельских богачей. Здесь сельский богач совсем не начинающий юноша, но пожилой мужчина… Он хорошо знает, что эксплуатируемая крестьянская масса есть великая сила, которая может поспорить с силою капитала, если не будет парализована нравственным превосходством и добровольно не подчинится ему. Такое убеждение сельский богач на севере приобрел путем жизненного опыта. На своем веку они принимал участие в общественных движениях, стоял во главе народной массы, отстаивал ее жизненные интересы. Стоя за одно с народною массою и впереди ее, он нравственно подчинял ее себе до такой степени, что та добровольно позволяла эксплуатировать свой труд. … Народ знал, что богач жертвует и трудом, и частью капитала на народное дело, — видел это и выносил убеждение, что и самая эксплуатация есть дело полезное и необходимое.
Народная масса на севере 200 лет отстаивала староверие, а во главе староверов стояли сельские богачи. Поэтому народ привык смотреть на них, как на своих вождей и руководителей. Он добровольно обогащал их своим трудом, работал на них за самое ничтожное вознаграждение и утешался мыслью, что приносит жертву великому делу.
А в средней России, недавно народившийся, сельский богач может-ли указать на какое-нибудь народное дело, к которому-бы он пристал? Имеет-ли он какие-либо заслуги перед массою? Может-ли он каким-бы то ни было добрым, симпатичным народу делом прикрыть свою эксплуатацию? Нет, - он не имеет никакой почвы в крестьянской массе, никакой связи с народом. Он сам сознает свою отчужденность от народа и потому стремится покинуть деревню, перебраться в город, записаться в купеческую гильдию.
Сельский богач средней России, пока живет в деревне, почти не чувствует потребности в комфорте. Дом его мало чем отличается от крестьянской избы, —всегда тесен, плохо меблирован и грязен. Одевается богач грязно… словом, по выражению помещиков и становых, „живет свинья свиньей». Чувствуя себя как бы временным жильцом в деревне, он утверждает, что здесь не для чего обзаводиться комфортом. Если-же, по торгово-промышленным соображениям он решается на постоянную жизнь в селе и обзаводится хорошим домом, то, большею частью норовит купить у помещика землю и строится отдельно от крестьянских усадьб на помещичий лад. Тогда он начинает держать себя с крестьянами высокомерно и недоступно, порывает связь с ними, а в то же время не может войти и в кружок помещиков в качестве равного члена так - что оказывается в положении человека, который от одного берега отстал, а к другому не пристал. Рядовые крестьяне, в свою очередь, слагают разные сказки о богаче неизменно на одну и туже тему. По их рассказам, он обогатился преступлением: или человека убил, или проезжего купца ограбил, или шкатулку с деньгами украл у хозяина.
Такие рассказы можно услышать в каждой деревне средней России, и они очень характерно обрисовывают отношения между крестьянскою массою и сельскими богачами.
Совсем иную жизнь ведет сельский богач в Олонецкой губернии. Он не думает переселяться в город, но старается перенести в родную деревню удобства городской жизни. На первых-же порах обогащения олонецкий крестьянин строит, в деревне, на своей усадьбе, хороший дом и часто убивает в постройку все наличные деньги и запутывается в долгах…
Источник:
Приклонский С.А. Народная жизнь на Севере. М.: 1884.