Новый год в деревнях Енисейского уезда в начале XX в.

Новый год вместе с тем ожидается деревенским населением Сибири как феникс, чреватый различными перспективами, радостными и горестными, не выходящими, впрочем, за пределы общежитейских интересов и желаний. И Новый год, или, как называют, "Васильев день", празднуется поголовно и повсеместно.

Накануне, 31 декабря вечером, сибирская деревенская молодежь обоего пола, подобно российской, бывает занята ворожбой на излюбленные темы — кто и куда выйдет замуж, кто женится, какую возьмет жену и т.п.

Об основных принципах новогодней ворожбы нам пришлось уже говорить в особой статье — "Новогодняя ворожба по деревням Енисейской губ." ("Живая старина". XI, вып. 3—4, отд. V, 1901 г.) и там же бегло касаться способов выполнения и самих тем ворожбы. Здесь я отмечу наиболее характерные формы сибирской ворожбы, в России, кажется, уже вышедшие из моды. Например:

Надев на безымянный палец правой ноги кольцо, эту голую ногу купают в "пролуби" (проруби); одну палку гадальщица, допустим, кладет поперек проруби, другою — "замыкат" прорубь; поэтому одна палка обозначает "замок", другая — "ключ"; этим ключом повертывают в проруби три раза "против солнца" и уносят домой; замок остается на месте. С проруби возвращаются "взапетки”, приговаривая: "Суженой-ряженой, приходи ко мне просить ключ от проруби, коня поить, кольцо просить!”. Какой молодец придет во сне по ключ, тот и женихом будет. Так же ворожат парни себе невест.

Девушки одни ходят на гумно или в баню, чтобы "гумённый" или "банной" погладил подставленную нарочно для этого голую часть тела: мохнатой рукой погладит — к богатому замужеству, и наоборот. Во время этого гаданья нередко происходят трагикомические сцены благодаря вмешательству озорников-парней или расстроенному воображению гадающих.

Девицы и парни, собравшись в один кружок, воруют на время "белу кобылу" или коня, выводят на "расстаньё" дорог, завязывают ей глаза мешком; а когда на нее сядет девица или парень, до трех раз кружат и отпускают на свободу: в какую сторону пойдет лошадь, туда девушка выйдет замуж, а парень оттуда возьмет жену. То же самое проделывают с лошадью и в селении, и т.п.

С кануна Нового года рождественские "святы вечера" уступают место "страшным" вечерам: нечистая сила тогда, как верят сибиряки, стремится вволю натешиться над "хрешшоным людом". С нею заодно "еретики" и "еретицы” творят свои пагубные "волхитства" (волшебства) над людьми и домашним скотом; в виду этого "скотинка" запирается по хлевам и дворам с вечера пораньше и "заговариватца"; для этого пишут смолою кресты на дверях и читают молитву: "Господи, благослови, Христос!" Люди охраняют таким же путем себя и свои жилища. Новогодние "ужасти" (ужасы) длятся до Крещения.

В Новый год, на заре, "челядь" (дети) бегает по избам в одиночку или группами и "посеват” овсом, как это совершается и в России. Зерна бросают в "передней” или красной

угол" (где образа — "Бога"), а сами поют.

Маленьких "сеятелей", в которых видят предвестников будущего урожая "хлебушка” и нового счастья для людей, одаривают, чем только могут.

Днем устраивают конские бега: всадники верхом на бегунцах” (скаковых лошадях) с азартом оспаривают друг у друга "заклад” (ставку); зрители не остаются безучастными к конским ристалищам и примазывают свои гроши на ту или иную масть "бегунца". На улице сильное оживление.

Общих увеселительных гулянок не делают, а новогодние поздравления приносят так: "Сусед к суседу идет на беседу". Придя в избу, как описывает П. Воронов, гость помолится на иконы и скажет, обращаясь к хозяину, потом к хозяйке и другим домочадцам:

"Здорово, Иван Григорьевич! С новым годом вас, с новым частем!"

"Также и вас, Иннокентий Иванович, — ответит хозяин, — проходи-ко, добро жаловать!"

Вот с таких-то "здорованьев" бывают случаи, что "заводитца маленька гулянка". Больших попоек и съезда в другие деревни не бывает в Новый год.

Вечером лица обоего пола, от мала до велика, "машкаруютца", т.е. маскируются, кто во что горазд и посещают избы или "бегают нарятчикам" с целью потешить хозяев. В "откупных" (нанятых) избах затевают "вечёрки" или "вечереньки" с "игришшам", т.е. пением, пляской и разными играми. Но в Васильев день (1 января) на Ангаре "вечерёньки" стараются окончить до полночи (первых петухов), чтобы избежать посещения так называемых шишкунов (нечистая сила). Было однажды, по поверью пинчужан, о чем сообщает А. Кокорин, что на вечерку, затянувшуюся далеко за полночь, прибежали черти в виде маленьких людей на конских ногах, в "голых парках" (тунгусская одежда), с острыми головами, и разогнали вечеринку.

В последующие затем дни производятся обычные работы; но вечерки и маскарады продолжаются с необыкновенным оживлением вплоть до Крещения. Этот обычай не есть

местный, сибирский, но также присущ крестьянам Европейской России.

Источник:

Макаренко А.А. Сибирский народный календарь в этнографическом отношении. Восточная Сибирь. Енисейская губерния. СПб.: 1913. – 292 с.