Заводы и культура приписной деревни в XVIII - первой половине XIX вв. (По материалам Урала и Алтая).

В культуре приписной (заводской) деревни Западной Сибири в XVIII – начале XIX вв. происходили заметные перемены. Эта деревня оказалась под управлением горного начальства, которой пыталось активно регулировать повседневную жизнь крестьян. Оно, например, боролось с деревнями – малодворками, стремясь к тому, чтобы приписные хлебопашцы поселялись в больших селениях. Предпринимались меры к внедрению в алтайских деревнях и «правильной» - рядовой и уличной планировки. В.А. Липинская, изучавшая русские сельское поселения Колывано-Воскресенского горного округа, пришла к выводу, что регламентирующая деятельность заводской администрации имела «на практике весьма небольшое значение», но некоторые перемены в желательном для нее направлении все же происходили.

Такие же действие предпринимались уральским горным начальством. В 1741 г., например, обеспокоенное набегами на южные приписные деревни степняков, оно распорядилось однодворки и малодворки «перенесть самим хозяевам поблизости куда пристойно, в большие деревни или крепости».

… Много сил администрация на Урале затрачивала на то, чтобы крестьянские дворы строились «по чертежу» и на «указанной дистанции» друг от друга (во избежание пожаров). В местных селениях рано получает распространение регулярная застройка.

Впрочем, материальная культура деревни менялась не только вследствие целенаправленной политики заводского начальства, но и под непосредственным влиянием заводов. До конца XVII в. в крестьянском зодчестве на Урале преобладала традиция Русского Севера. В дальнейшем наблюдается упрочнение среднерусского комплекса жилища; на основе привнесенных типов формируются локальные варианты построек, сочетавшие особенности средней и северорусской традиций (покоеобразная застройка, типичная для Средней России, и двухэтажность надворных строений).

… При этом в селениях, приближенных к заводам, наблюдалась своя специфика: подклеты в домах, обычно используемые в хозяйственных целях, преобразовывались в дополнительное жилое помещение; чаще встречались дома – пятистенки и крестовики; широко практиковалось покрытие крыш железом, установка водостоков и т.д.

В одежде крестьян Урала и Алтая преобладали традиционные черты, но не без влияния заводской среды к середине XIX в. в ней происходят некоторые изменения. Наряду с сарафанами, женщины начинают носить «парочки» (юбку и кофту). На головы многие из нх уже в начале этого столетия надевали чепцы – неглубокие шапочки со стеганным верхом, обложенные позументами, которые по свидетельству Н.С. Попова, покупались «у городских или заводских жителей по торжкам». На молодежи появились рубахи новых фасонов, штаны, сходные покроем с брюками, и прочее. Значительная часть мужчин, как пишет тот же Попов, носили на ногах «коты с красными широкими суконными опушками (как заводские рабочие люди)». Даже традиционная одежда в селах и деревнях, расположенных поблизости от заводов, имела свои отличия. На ее изготовление чаще шли покупные ткани. Так, праздничные сарафаны шились исключительно из покупных, как правило, дорогих материй.

Перемены наблюдались и в духовной культуре уральской и алтайской деревни. Главным следствием появления горнозаводских центров стало распространение среди местных крестьян старообрядчества. На Урале и Алтае нашли приют многие беглецы из старообрядческих районов Европейской России. Здесь они развернули активную пропаганду своего вероучения и сумели обрести немало приверженцев среди старожилов.

В связи с распространением в приписной деревне «старой веры» круг чтения крестьян пополнился старообрядческой литературой. В некоторых старообрядческих домах действовали настоящие школы, в которых обучались крестьянские дети окольных деревень.

Распространению грамотности способствовала также деятельность горных властей. Так, еще В.Н. Татищев в наказе комиссару Т. Бурцеву от 27 февраля 1721 г. приказывал: «Здесь на заводах, и в каждой слободе построить особно избу с сенми … поставить столы и лавки и обучать робят». Жителям приписных селений он советовал отдавать детей в учебу, «обнадеживая» их тем, что «обученные в солдаты и заводскую работу никогда взяты не будут, но останутся в слободском управлении». Детей приписных крестьян при В.Н. Татищеве принимали и в школы при казенных заводах, хотя земледельцы не очень охотно пользовались этой возможностью.

Источник:

Голикова С.В. Миненко Н.А. Побережников И.В. Горнозаводские центры и аграрная среда в России: взаимодействия и противоречия (XVIII – первая половина XIX в.). М.: Наука, 2000. – 261 с.