Честь и бесчестье в представлениии крестьян Западной Сибири в XVIII - первой половине XIX вв.

Честный человек в представлении крестьян - это прежде всего человек трудолюбивый. «Гласно и колко смеются над теми в деревне, кто по своей лености запустил пар, в надлежащее время не вспахал, или кто зимней порой не успел окончить молотьбу до талицы (А. Третьяков о жителях Шадринского уезда в середине XIX в.)». Крестьяне неизменно гордились детьми, рано постигавшими хозяйственный «обиход».

… Высшей похвалой женщине были слова «Зарывная (усердная) баба … робить». «Трудолюбие, по свидетельству наблюдателя Н. Попова, привлекало к крестьянину от других особливое уважение, по которому он первый призывался на совет, выбирался в волостные головы и пр.».

Понятие о добродетели в крестьянской среде было связано с бережливостью, осуждением мотовства, гульбы, пьянства. «Пить до дна, не видать добра»; «Скрыпка, да гудок промотали весь домок», - говорили хлебопашцы. «Пирующих в будни из страсти к водке можно отыскать не более трех на каждые 500 душ, - заключал наблюдатель, - такие люди терпят здесь общее презрение, и каждому из них присвоено какое-нибудь поносное, уличное прозвище». В случае «мирского» одобрения кого-либо о нем в приговоре обычно указывалось: «Не плут, не мот, не пьяница, ничем не подозрителен, и к хлебопашеству рачителен». А вот слова из неодобрительно характеристики, выданной в 1820 г. жителями села Легостаевского одной из крестьянок: «Василия Коновалова жена Авдотья в небытность своего мужа, вела себя не так, как долг требует… занималась пьянством и не упражнялась в трудолюбии».

… Отвыкший от сохи деревенский парень, который «заводит себе тряпичное пальто, делает пробор волос с одного бока для того, чтобы иметь отличие от простого мужика, знакомится с трубкой и бутылкой…» представлял собой по мнению крестьян, «Ни паву, ни ворону, а бедную Матрену».

… Бесчестным считалось у крестьян покушение на чужую собственность – воровство. Назвать человека вором без веских оснований значило нанести ему тягчайшее оскорбление. «Сего 1726 г. генваря во второй день, - жаловалась, например, судебному комиссару крестьянка деревни Кулаковой Пелагея Елистратова, … Левонтия Ларионова сноха Аграфена, да сын ево Кондратий клепали (на меня) воровскими своими холстами, и называли воровкой, а тот холст нашли они у себя в доме и тем (меня) бесчестили». В 1781 г. общество крестьян деревни Иконниковой Бийского ведомства просило земскую избу оштрафовать крестьянина Степана Мальцева, который своего соседа «в окна ругая, называл вором и плутом», без всяких доказательств, но в присутствии свидетелей.

… Быть бережливым по деревенскому обычаю не означало быть жадным. … Без взаимных одолжений, взаимной поддержки крестьянское хозяйство не могло существовать, справляясь с природными и социальными бедствиями. «Дача на подержание земледельческих орудий и домашнего скота для приплода, - пишет Н. Костров о томских крестьян, - производится почти всегда на тех условиях, чтобы тот, кому дается в пользование известная вещь или скот, сам оказал дающему в случае надобности, подобную же услугу, чтобы данное на поддержание не передавалось никому постороннему и по миновании надобности возвращено было хозяину в целостности».

Н. Чукмалдин вспоминал, что во времена его детства в деревне Кулаковой, где он жил все договоры в подобных случаях были устными. «Векселей и расписок … не существовало, - пишет он, - все велось на совесть или, в крайнем случае требовалось уверение, «что вот вам Бог порука» или «Святой угодник Никола». И я не помню за все мое детство случая, чтобы возникали споры между должником и кредитором. Всякие расчеты оканчивались на оговоренных условиях всегда добросовестно и верно». Вообще обманывать своего брата – крестьянина считалось делом бесчестным. «Таныга», плут, обманщик обычно презирался.

Однако искренность требовалась лишь во взаимоотношениях со своими…

Источник:

Миненко Н.А. Живая старина: будни и праздники сибирской деревни в XVIII – первой половине XIX вв. Новосибирск: Наука, 1989. – 160 с.