Монастырские трудники (из документов уральских монастырей второй половине XVII в.)

Кроме более или менее типичных, свойственных всем феодалам приемов привлечения рабочей силы в свои владения, духовные феодалы имели только им присущие специфические пути. Надежда на относительно спокойную старость приводила за монастырские стены так называемых вкладчиков. Их труд широко эксплуатировался монастырями. В свою очередь, они несли определенные обязательства по отношению к вкладчикам, так как те уже вложили нечто материальное в монастырскую казну. Но не об этой группе лиц сейчас будет разговор. Ее положение освещено в литературе достаточно обстоятельно. Нас интересует другая категория монастырского населения, которую называли «трудниками». На каких началах эти люди появлялись в монастырских хозяйствах и что их там привлекало? Проверка населения западносибирских монастырей с допросами, кто когда и как оказался крестьянином или «трудником», позволяет выяснить кое-что любопытное в смысле способов привлечения работников. Рассказы «трудников» Далматова Успенского монастыря (их было в 1670 г. 20 чел.) вскрывают подоплеку прихода в эту обитель. Не все опрошенные дали исчерпывающие ответы. Тогда же, когда рассказ более подробен, он убеждает в том, что главная причина появления в монастыре — это обещание «тружатца». Человек заболел, стал сомневаться в своих силах. В старину один из путей «лечения» — обращение к Богу и святым. Надежда на исцеление сопровождалась добровольным или вынужденным обещанием работать в той обители, где возносил молитвы скорбящий. Если, на счастье, болезнь отступала, в силу вступало обещание — и человек становился «трудником» монастыря. Надо полагать, не только обращение к небесным силам, но и какие-то способы врачевания применялись старцами. Отсюда понятны ответы «трудников»: «за скорбью» обещал «тружатца» и т. д.84 Это — эксплуатация религиозных чувств и одновременно свидетельство нравственного долга людей, которым ничего не составляло, выздоровев, куда-либо уйти. Но они оставались и работали многие годы. Трудно предполагать, что тут речь идет о скрытой форме холопства.