Монастырь и мир на Русском Севере XVII в.

«Северная тема» - одна из постоянных в нашем сообществе, что, как вы понимаете, обусловлено той ролью, какую сыграло Поморье в становлении русской Сибири на ранних этапах ее колонизации.

Что общего в социальной истории и культуре двух этих макрорегионов? Насколько выходцы из северорусских уездов сохраняли традиции и обычный для себя уклад жизни на новом месте? Что подвергалось изменению? Как вообще менялась жизнь поморского крестьянина, когда, перейдя из одной тайги в другую, он оказывался за тысячи верст где-нибудь на Лене, Томи или Ангаре? Вот вопросы, над которыми предлагается подумать, не рассчитывая сразу получить готовый ответ.

Созданная поколениями исследователей историография – эта гигантская информационная сеть, но она висит, и будет висеть всегда в бесконечной пустоте нашего незнания.

МОНАСТЫРЬ И МИР …

Нельзя не признать, что монастыри на Русском Севере оказывали значительное нравственное влияние на местное их общество. Обраставшая светлой легендой память об иноческих подвигах его основателя, непрерывно теплившая в монастыре подобно лампаде над его гробом, слава о таких же подвигах его подражателей – братии озаряли окружающую среду с ее мелкими заботами, внося луч идеализма в грубую жизнь XVII в. Сама красота монастырского богослужения и весь обиход жизни иноков, «приявших ангельский образ», действовали на воображение и чувства богомольца, на время отрывавшегося от своей обстановки и попадавшего в иной как бы неземной мир, о котором он уносил воспоминание, не раз потом передававшееся близким. Монастырь был местом спасения не только тех, кто отрекался от мира, но и местом нравственного отдыха для мимолетного гостя с котомкой за плечами, которого он манил издалека именно этой возможностью хотя бы на время забыть о житейских буднях.

Северный монастырь мог быть также источником книжного просвещения. Среди братии были всегда грамотные люди; монастырь всегда владел книгами, причем не только богослужебными. Не только большие, но и малые обители обладали иногда значительными книжными богатствами. Так, в первой половине XVII в. небольшому недавно основанному монастырю на Пинеге усердный жертвователь его ярославский купец Егор Лыткин прислал «книг разных письменных и печатных числом сто…».

… Не нужно только идеализировать монастырский быт. Если монастырь оказывал влияние на общество, то и оно само не оставляло его без влияния, втягивая в водоворот житейских отношений и интересов. Поморы обычно горячо поддерживали свою обитель как место, где жили молитвенники за грехи мира, преемники святых угодников, как местную святыню, обладавшую средствами для спасения души. Слава приносила монастырю богатство; к нему начинали стекаться пожертвования, вклады (в том числе земли, деревни, промыслы и пр.), завязывались отношения с купцами, которые становились покровителями братии.

… В итоге проходило время и аскетические идеалы отступали перед мирскими потребами, а шум житейской суеты заглушал молитву инока…

Источник:

Богословский М.М. Земское самоуправление на Русском Севере в XVII в. Часть I. М.: 1909.