Экономия Томского Богородице-Алексеевского монастыря в первой половине XVIII в.

Основным источником, откуда монастырь извлекал свои средства, служили его земельные владения, особенно населенные крестьянами. Для заведывания хозяйством обитель в своей главной вотчине в селе Пачинском устроила подворье. В начале XVIII в. оно состояло из жилой светлицы с тремя слюдяными окнами и отдельно от нее черной избы для рабочих. Позднее здесь был выстроен еще дом, разгороженный сенями на две половины: чистую для настоятелей и черную. На подворье находились два скотных двора, несколько погребов и девять хлебных амбаров. Заведовали всем монастырские приказчиков из числа братии, присылаемые для ведения хозяйственных дел.

По договору монастыря с крестьянами, согласившимися записаться за ним, главное обязательство последних состояло в том, чтобы давать владельцу земли «пятый сноп» (1/5 часть урожая) с каждого тягла. Кроме этого монастырь имел собственную пашню, обрабатываемую крестьянским трудом. Кроме села Пачинского они были разбросаны по речкам Истиким, Лебяжья, Таймени и Киргизке. В конце 1750-х гг. монастырь засевал «на Паче» 25 дес. хлебов, в деревне Убиенной – 10, Тайменке – пять, Калбинской – 10, Писанной – три, Хорошеборской – восемь.

С собственных полей и от пятинного сбора обитель приобретала каждый год весьма почтенное количество зерна. Согласно «книге хлебного приема» за 1698 – 1706 гг., в зимние месяцы монахи регулярно завозили из своих имений рожь (мукой и зерном) и ячмень. В меньшом количество доставлялись овес, пшеница, крупы и выделываемый крестьянами солод. Из других записей того же источника видно, что, кроме издержек на содержание братии и прочих лиц, проживавших в обители, монастырь раздавал зерно на семена вновь садящимся на его земли крестьянам, а также производил продажу хлеба.

… В 1751 г. собственного и пятинного хлеба монахи засыпали в пачинские амбары 1054 четверти (8432 пудов). В 1758 – 1759 гг. обитель продала ржаной муки на 305 рублей 40 копеек по цене 4 – 5 копеек за пуд (т.е. более 6 тыс. пудов).

На обширно раскинувшихся лугах монастырь мог накашивать ежегодно в огромном изобилии сена лишь бы хватало для этого рабочих рук. Но их доставало не всегда. Сначала косили на реке Киргизке и против устья ее за рекой Томь, силами наемных людей и самой братии. Затем стали снимать сено и в дачах монастырских деревень, где на монастырь косили крестьяне.

После хлебных сборов обители более всего приносили выгоды ее рыбные ловли. В приходных записях 1709 – 1712 гг. доходы от продажи рыбы встречаются также часто, как и доходы от торговли хлебом. Максуны, осетры, сырки сбывали целыми лодками или партиями по сто штук. В отчете архимандрита Лаврентия за 1739 г. выручка от рыбной продажи обозначена цифрой 107 рублей 83 копейки при баснословной дешевизне рыбы (сотня осетров не дороже рубля). Для более успешного промысла монастырь постоянно держал у себя на службе «неводных уставщиков и рыболовных людей», выплачивая им денежное и хлебное жалование. Доходы от рыбной ловли могли быть у монастыря и значительно большими, если бы он пользовался всеми принадлежавшими ему тонями. Но для этого у него не доставало рабочих рук и поэтому многие ловли оставались «впусте» или сдавались в аренду.

По силе заключенных порядных, монастырские крестьяне должны были также ежегодно привозить в обитель по сажени поленных дров с тягла, и давать некоторую часть своих продуктов: яиц, масла и пр. Последнее, впрочем, являлось для экономии лишь подспорьем, ввиду наличия собственного скота.

Большое значение в хозяйстве обители имели также работы братии для удовлетворения их собственных насущных нужд. На монастырских дворах пряли кудель, шерсть, ткали холсты и сукно, вили веревки, плели сети. Из купленной выделанной кожи изготавливали «коты» для монашеской обуви.

Источник:

Беликов Д.Н. Старинные монастыри Томского края. Томск, 1898.