Северно- и южнорусские, кто они? Заметка об исторической этнографии русского населения

Восточных славян обычно подразделяют на три основные группы: русские, белорусы и украинцы. Эта классификация не столько этнографическая, сколько историко-политическая.

… С этнографической и диалектологической точки зрения такое деление неудовлетворительно, ибо оно не учитывает резкое различие между разными группами русских. Южнорусское население (т.е. русские Рязанской, Тамбовской, Воронежской, Курской, Орловской, Калужской губерний) в этнокультурном плане отличается от северорусского (Новгородской, Ярославской, Владимирской, Вятской, Вологодской и др. губерний) больше, чем от белорусов. С полным правом можно говорить о двух русских диалектах: севернорусском (окающий говор) и южнорусском (акающий говор).

… Несмотря на значительное смешение вследствие миграций, обе названные русские ветви до сих пор разительно отличаются друг от друга типом жилища, одежды и другими особенностями быта.

… Слияние северно- и южноруссов в единый народ с точки зрения исторической этнографии вполне объяснимо. Этому, прежде всего, способствовало наличие у них с древних времен общего политического и культурного центра – Москвы. Уже само географическое положение Москвы недалеко от границы между двумя русскими народностями способствовало распространению ее культурного влияния одновременно и на юг, и на север.

Правда первоначально город Москва находилась на территории северорусской народности, южная граница которой проходила по среднему течению Оки. Однако уже в XV в. все территория между Волгой и Окой была занята смешанным русским населением. В этот период южнорусские степи (пространства будущих Тульской, Орловской, Курской, Воронежской губерний) стали почти безлюдными. Тамошнее население вынуждено было бежать от постоянных набегов крымских и ногайских татар. Орды степных кочевников, грабя все на своем пути, иногда доходили до Оки, но крайне редко перебирались на другой ее берег. Земледелие в южнорусских степях почти прекратилось. Жители их частью укрывались в лесах и болотах, лежащих к западу от степей (под властью Литвы), но в большинстве своем мигрировали на север за Оку.

Таким образом, между Волгой и Окой на территории будущей Московской губернии и вокруг нее сконцентрировалась основная масса южнорусских беженцев. Они оставались там не менее столетия в тесном общении с исконным северорусским населением Московского междуречья. Лишь в XVI в. началось постепенное возвращение беженцев на старые земли – в южнорусские земли (заметим в это же самое время продолжалась начавшееся ранее миграция носителей северорусской культуры в северо-восточном направлении: Поморье, Урал, а далее и в Сибирь: - прим. авт. конспекта).

В результате длительной совместной жизни обеих русских народностей между Окой и Волгой здесь возникла этническая общность, которую называют среднерусской. Это носители переходных говоров от севернорусского к южнорусскому. В зону их распространения вошла и Москва. Так как новая культура этого политического центра сложилась в результате тесного взаимодействия обеих частей русского народа, она оказалась равна близка им обеим. Тем легче ее могли усвоить все русские. Московский говор, который лег в основу русского литературного языка, оказался одинаково близок как южнорусскому, так и северорусскому говору.

Источник:

Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография. М.: Наука, 1991. – 511 с.