Власть в Большой Конде в XVII - XVIII вв.
… В течение всего XVII века Большая Конда оставалась малодоступной для русской администрации, и зависимость ее ограничивалась более или менее аккуратной уплатой ясака, который сами мурзы собирали «у себя в юртах сороками (соболей), а не поголовно», как того добивались русские власти, и не допускали непосредственного обложения данью каждого отдельного своего подданного. Между тем еще в 1609 году Москва требовала от пелымских воевод, чтобы те «кондинским ясачным людям по волостям и по юртам, где живут, велели сделати окладные книги... и.… прислали к нам». Но этого сделано не было. В 1654 году мурза Иван Ортюгин - внук последнего властителя независимого Кондинского княжества Агая - «для своей бездельной корысти» собирал «у себя в юртах» ясак и поминки и присылал в Пелым только их часть. «Да в той же, государь, Кондинской волости, - жаловался воевода, - в твоих государевых людях меж собою чинится у них великое воровство и убойство. Друг на друга ходят разбоем и друг друга грабят, и разбивают, и из луков стреляются, и ножи режутся, и побиваются меж собою до смерти. И те, государь, убойцы, твои государевы ясачные люди, пелымским служилым людям не даются, из луков служилых людей стреляют».
Описываемая ситуация, скорее всего, отражает сохранение в Большой Конде традиционного для обычного права института кровной мести, который не мог не беспокоить воеводскую администрацию; прежде всего из-за уменьшения числа плательщиков ясака. Но служилые люди могли сюда проникать лишь с опаской.
В указанных обстоятельствах русские власти вынуждены были опираться на авторитет местной знати, а иногда даже перепоручать ей фактическое управление «инородцами». Именно так обстояло дело на Конде. Считавшиеся законными ее князьями крещеные дети Азыпки (сына последнего владетеля независимого Кондинского княжества Агая) Василий и Федор находились на русской службе в Пелыме в качестве детей боярских. После смерти бездетных князей Василия и Федора Кондинских власть перешла к потомкам мурзы Ортюги - младшего сына Агая, который, впрочем, уже в 1610-1630-х годах выступает главным представителем Большой Конды в глазах пелымских и тобольских воевод. Кроме названного выше мурзы Ивана Ортюгина в 1660-х годах упоминается его брат Отя Ортюгин. В 1680 году их наследник Кынча, крещеный под именем Семеона, получил жалованную грамоту, утверждающую его в княжеском достоинстве.
На «Чертеже земли Пелымского города» С. У. Ремезова из «Чертежной книги Сибири» специально отмечен «юрт большой Кондинской, живет князец».
Г. Новицкий в начале XVIII века отмечал особое положение и влияние наследника кондинских князей по сравнению с другими ему подобными в Западной Сибири: «княжика своего имеют … ниже остяки своих княжиков почитают... Кондийский княжик, названием Сатика (Сатыга. - Авт.) - писал Новицкий в другом месте своих записок, - иже тамо правительствует подручными себе, жительствующими над Кондою, ему же с послушанием отчасти повинуются, зане наследие от... прежних кондийских княжиков...» По словам того же Новицкого, Сатыга в 1715 году для противодействия миссии митрополита Филофея Лещинского по крещению кондинских манси мог собрать якобы «человек до 600 вооруженных людей». Сатыга впоследствии все-таки принял крещение под именем Григория.
Потомки Сатыги продолжали княжить в Большой Конде в течение всего XVIII века и начала XIX века, наследуя друг другу «по примеру и по званию предков своих и по данному... выбору оной Кондинской волости от новокрещеных ясачных остяков».
Именным указом Екатерины II от 6 февраля 1763 года и ее инструкцией секунд-майору А. Щербачеву от 4 июня 1763 года, отправленному во главе комиссии «для пресечения беспорядков в ясачном сборе и положения в окладной ясак всех сибирских народов», на всех «ясачных иноверцев» законодательно был распространен тот порядок управления ими, который фактически изначально существовал в Большой Конде. Первичные функции по сбору ясака, управлению и суду ясачных передавались в руки их князцов и старшин. Упразднялись институт ясачных сборщиков и аманатство (заложничество), которого, впрочем, в применении к Конде давно уже не существовало.
* Конда – приток Иртыша; Большая Конда – одна из волостей Кондинского княжества – этнополитического объединения народов ханты и манси XV – XVII вв.
Источник:
Кондийский край XVI – начала XX вв. в документах, описаниях, записках путешественников, воспоминаниях. Екатеринбург, 2006. – 388 с.