Малороссийские торговцы XIX в.: нравы, торговые обычаи

Полвека назад талантливый исследователь украинских ярмарок, известный впоследствии публицист И. С. Аксаков дал мастерскую характеристику великорусских и малорусских купцов. С тех пор многое изменилось, и в исследовании Аксакова многое устарело; но некоторые общие черты в его отзывах и суждениях об украинском купечестве сохраняют еще свежесть и правдивость.

Аксаков считает великорусское купечество не только более подвижным, но и более щедрым и тароватым. «Великорусский купец, – по его словам, – странным образом соединяет в себе жадность к деньгам с расположением к мотовству. Он стремится доставить себе разные удобства и приятности жизни, разумеется, с купеческой точки зрения, например, любит щеголять лошадьми, упряжью, экипажем, большой охотник строить дома.

В гульбе под пьяную руку он бывает иногда очень щедрым. Этой черты нет в купце малороссийском. Его бережливость похожа на скаредность; богатый не только не выставляет на вид своего богатства, но прикидывается бедняком и вообще не склонен к благотворительности».

В течение полувека малорусские торговцы умножились и разбогатели, но, повидимому, в этом отзыве Аксакова сохранило основание его замечание о слабости благотворительности. И в настоящее время сельская буржуазия, за редкими исключениями, щедростью не отличается; она не доросла до идеи общественного служения. В узком эгоизме она свысока смотрит на простого крестьянина и пускает в ход примитивные формы личной наживы.

Аксаков, по личным наблюдениям, отметил хорошую черту старого украинского торговца из простых крестьян – почти полное отсутствие запроса: «Малороссиянин почти никогда не торгуется, а держится при продаже одной определенной цены, которая, разумеется, обусловливается торговыми обстоятельствами, но большей частью назначается с честной умеренностью. “Что стоит (такаято вещь)?” – спрашивает покупатель. “Тридцать шагив”, – отвечает флегматически, сидя, малороссиянин. “Бери гривенник!” – спускает круто покупательвеликоросс, привыкший торговаться. “И то гроши”, – спокойно отвечает малоросс и отворачивается в сторону». Так рисует Аксаков старый торг, и теперь такая обрисовка не потеряла бытового значения, но исключительно в приложении к продающему свои изделия кустарю. Настоящие торговцыпосредники усвоили уже другой тон, более развязный, с запросами и обходцами по обычному кулацкому типу.

Источник:

Сумцов Н.В. Народный быт и обряды. М.: Институт русской цивилизации, 2014.