Шаимский приход на реке Конде. Религиозные обычаи манси. 1892 г.

… Церковь находилась в некотором отдалении от села, и узенькая тропинка, ведшая к ней, была совершенно занесена снегом, а при малейшем уклонении от дорожки в сторону путник рисковал погрузиться по самую грудь в глубокий снег. Когда мы вошли в ограду, церковный сторож усиленно разгребал сугроб снега, нагромоздившийся на паперти и заваливший вход в церковь. Мы извинились перед батюшкой за причиненное ему беспокойство, и он, после того как узнал, кто мы, откровенно нам сознался, что сильно перетрудился, так как принял нас за каких-нибудь ревизоров.

Церковь была небольшая, деревянная и очень бедная. Службы в ней совершаются редко, в особенности зимой, так как церковь очень холодная, да кроме того и служить в ней почти не для кого. Шаимский приход огромный по пространству и очень незначительный по числу прихожан. Немногие поселки, с населением в две-три семьи, рассеяны по Конде и ее притокам на протяжении более 100 верст от Шаима, и местный священник всего только раз в год имеет возможность посещать свой приход. Этот объезд совершается обыкновенно на лодке (летом здесь нет других путей сообщения, а зимнее сообщение почти невозможно) после Пасхи, вскоре по разливе рек, причем во время этого объезда священник крестит родившихся за год ребят, отпевает умерших и совершает другие требы. Сами же вогулы, частью за дальностью расстояния и трудностью пути, частью вследствие индифферентизма к христианской религии, церковь посещают редко.

В шаимской церковной летописи о местном приходе значится, между прочим, следующее:

«О времени основания Шаима неизвестно. В начале XVIII века жили здесь язычники вогулы под управлением вогульского князька Сатыги.

… (Ныне) прихожане по гражданскому ведомству принадлежат к верхнепелымскому инородческому управлению, - народ темный, мало просвещенный, говорящий своим языком и ничего или с большим трудом понимающий по-русски. Обыкновенное занятие - звериный или рыбный промыслы. Благосостояние и нравственность на низкой степени, … Мало отрады и в религиозном отношении. В случае болезни вогул не прибегает к молитве, а к какому-то шайтану, принося ему в жертву какого-либо животного: барана, овцу, лошадь и т. д., кровью их мажет себе лоб, а остальное льет в реку. Следы сего языческого обычая всячески стараются скрывать от священника. И даже на исповеди не сознаются, а вину в пропаже животных сваливают на медведя. Словом, вогулы носят только одно название христиан, не зная ни русского языка, ни догматов православной веры, ни даже самых главных молитв…».

Источник:

Инфантьев П.П. За уральским бобром. Путешествие в страну вогулов// Кондинской край XVI – начала XX вв. в документах, описаниях, записках путешественников, воспоминаниях. Екатеринбург, 2006. – 388 с.