Погребальный обряд беглопоповцев - часовенных Урала в XIX в.

… Невозможность полноценного использования иерейского требника и отсутствие собственных единых представлений по поводу погребального чина привели старообрядческих наставников уже в 1840-е гг. к известному разнообразию деталей требоисправления.

Так, например, в Невьянске похоронный обряд сократился до минимума: покойного обмывали и обряжали в особую одежду – «сряд» (для мужчин – белая рубаха и штаны, на ноги – белые вязаные тапочки). Покойника укладывали сначала на лавку, а затем в гроб. Уже с конца XIX в. в крупных поселениях использовали обычные гробы, а не долбленые из цельного дерева «домовины», как прежде. На левую руку преставившегося надевали лестовку. Если человек перед смертью успевал причаститься, то в руки ему вкладывали «рукописание» (разрешительную молитву). Приглашали специальных молельщиков для отпевания, которое продолжалось около двух часов.

В некоторых общинах практиковали «расширенный» вариант обряда: перед смертью в дом умирающего приходил наставник, который три дня вычитывал «канун». Затем исповедь и причащение крещенской водой. Существовали любопытные местные «вариации». Так, например, в Кыштымском заводе умирающему при последнем его издыхании старались положить под голову камень.

В некоторых общинах поверх смертной одежды покойника пеленали в особый саван с клапаном для закрывания лица. Известны случаи, когда покойника «обували в лапти, даже если при жизни он их никогда не нашивал». С покойного снимали старый «тельный» крест и одевали новый. Далее – отпевание по старопечатному требнику. При этом вместо священнических возгласов наставник, как правило, говорил одну и ту же фразу: «За молитв святых отец наших, Господи, Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас. Аминь». Правда, в некоторых случаях вместо Чина отпевания ограничивались чтением канона «За единоумершего». Примечательно, что иногда отпевание могло быть отложено (авторам рассказывали историю об отложенном на несколько лет «отпетии» из-за того, что человек перед смертью согрешил – оскоромился).

На кладбище домовину несли обязательно на руках. Как правило, молча. Но иногда хоронили с пением и «причетом» плакальщиц. После похорон обходили могилку «по солнышку», произнося последнюю молитву: «Прости мя, грешного, помолись за меня, а за тебя Владычица помолится». Или, как вариант: «Прости и благослови». Известна на Урале была и «тайная милостыня», когда родственники усопшего должны были 40 раз тайно подать милостыню.

Источник:

Белобородов С.А. Боровик Ю.В. Староверы горнозаводского Урала: страницы истории согласия беглопоповцев – часовенных XVIII – начала XX вв. Екатеринбург, 2017.