Поминки с ясачного населения Сибири в XVII в.

… Наряду с ясаком, как данью обязательной, русские получали от сибирских туземцев условно добровольные подношения «поминки». Основы, на которых они взымались были различны.

В чистом виде «поминок» - это дар, дающий дарителю возможность рассчитывать на равный по стоимости «отдарок». Например, в Мангазейском уезде в начале XVII в. самоедские князьки из года в год давали по одному «поклонному» соболю сверх ясака, за что получали «от государя» четыре пуда муки. В Березовском уезде поминки отличались от ясака тем, что их давали не по окладу, а по возможности: «что те волости поминков принесут, то у них в государеву казну и емлют». Этим сохранялась видимость свободного дарения. Правда, в большинстве сибирских уездов поминочные подношения, как и ясак, тоже имели определенные нормы, но их устанавливали не для каждого плательщика, а для всей волости в целом.

Кроме государевых поминков, существовали поминки воеводские. Происхождение их установить не трудно. В монгольских государствах наряду с ясаком (алманом), шедшим в казну, были узаконены поборы в пользу лиц, собиравших дань. Русские воеводы охотно усвоили эту практику, хотя центральная власть попыталась ей противодействовать. В 1601 г. в наказе царя Бориса Годунова тобольским воеводам говорилось: «а которые ясачные татаровья учнут с ясаком приходити… или им воеводам учнут в поминках приносить соболи и лисицы и бобры, у них поминки имати… (самих ясачных) поити, кормити, а те поминки класти в государеву казну… и писати в книгу особной статьей».

… Хотя со временем «воеводские поминки» официально превратились в дополнительный сбор в пользу казны, негласные поборы с инородцев продолжались. Лаской или угрозами воеводы добивались подарков. Сами ясачные смотрели на это дело, как на нечто естественное, и начинали возмущаться и писать челобитные лишь в том случае, когда аппетиты администраторов превышали пределы допустимого.

Наконец, кроме воевод, в течение всего XVII в. взиманием поминков (разумеется, тоже негласно) занимались и прочие служилые люди, ездившие за ясаком к туземцам. В 1685 г. мангазейский казак Андрей Балакирев говорил по этому поводу: «(если) служилым людям, будучи у ясачного сбора, в зимовьях в почесть с иноземцев чего не взять или на мену не выменять, то им (т.е. казакам) без того и пробыть нельзя».

Источник:

Бахрушин С.В. Ясак в Сибири в XVII в. Новосибирск, 1927.