О религиозном быте бухтарминских старообрядцев (порезультатам экспедиции 1927 г.)

* Бухтарма - правый приток Иртыша, в 1920-е гг. территория Бухтарминского уезда Семипалатинской губернии.

В основе такой отчужденности бухтарминцев от пришлого населения лежат их религиозные убеждения. Основной состав местных жителей — старообрядцы разных толков, преимущественно беспоповцы поморского согласия. Центром беспоповщины на Бухтарме является деревня Белая, где находится главная молельня, или как часто ее называют „церковь“. Здесь же в Белой живут и главные беспоповские наставники или „старики“, которые по вызову в разное время, а также в определенные сроки ездят в Печи и Коробиху (другие окрестные селения), где и справляют обряды крещения и служат.

При приезде беловских „стариков“ в Печи и Коробиху, верховой разъезжает по деревне, крича: „кто начало желает принимать?“ В Фыкалке и Язевой имеются свои молельни и наставники, которые подчиняются беловским старикам, среди которых долгое время Ассон Зырянов играл руководящую роль. Не старообрядцы часто называли его даже архиереем.

Из всех деревень беспоповцы ездят венчаться верхами в Белую, где молельня по внутреннему убранству в значительной мере приближается к единоверческим церквям; имеет даже алтарь, чего нет ни в Язовой, ни в Фыкалке. Кроме того, в Белой имеются особые одежды (красные я красно-зеленые кафтаны) для наставников, совершающих богослужение в большие праздники, а также выписаны венцы и кадило, в то время как в других молельнях кадят обычной старообрядческой неподвесной кадильницей, представляющей собой открытую или закрытую глиняную, или металлическую чашку с ручкой, того же типа, как вообще у старообрядцев-великорусов, повторяющей форму древнехристианской „кации“. В будни и в малые праздники в Белой, как и в других деревнях, наставник ведет богослужение в обычной моленной одежде.

Кроме моления в „молебной“, кержаки много молятся дома, особенно же старухи. В каждом доме в переднем углу устроена божничка со старинными литыми крестами и иконами, около которой на стене висят лестовки и подручник. Обычно старухи встают задолго до рассвета и в течение полутора - двух часов совершают моление. Помолившись, старуха будит следующего по возрасту члена семьи, а сама идет в кухню для исполнения очередных утренних хозяйственных работ. Разбуженный член семьи занимает место перед иконами и совершает утреннюю молитву, правда, более краткую, чем старуха. За ним молятся следующие члены семьи. В крепких кержацких семьях приходилось наблюдать на долгой утренней молитве не только взрослых, но и подростков 12—14 лет и даже детей 7—10 лет. Все они молятся с лестовками и подручниками.

В прежнее время старики собирались в Белую для обсуждения своих религиозных и общественных дел; теперь таких „стариковских судов“ не бывает. Тем не менее, авторитет „стариков“ и начетчиков стоит высоко, и все, не желающие быть исключенными из общины, должны строго подчиняться их наставлениям.

Свою веру бухтарминские беспоповцы называют „стариковской“, так как ими в религиозном отношении руководят старики, и в своих религиозных убеждениях они следуют „заветам стариков“. Все, кто не принадлежит к „стариковской вере» для бухтарминских кержаков являются „мирскими“, что равносильно по значению „поганым“.

С „мирскими“ стараются иметь как можно меньше сношений, что особенно ярко сказывается во внешних отношениях. Одним из важных пунктов для кержаков является соблюдение и почитание „чашки“, т. е. не употребление пищи совместно с „мирскими“ и из той посуды, которую употребляют „мирские“. Сами себя часто называют—„мы чашны“, „мы братишны“, чем хотят выразить, что они могут есть или пить из одной чашки только со своими же кержаками. В силу этого в каждом хозяйстве имеется два набора посуды — для „чашных“ и для „мирских“. Хозяйка зорко следит за тем, кому из гостей можно дать какую посуду. Если по ошибке „мирскому“ попадет „братишна“ чашка,

то ее не пускают в обиход, пока не очистят от дьявольского прикосновения освящением в молебной, предварительно вымыв с молитвой в реке. Мыть посуду стараются в речной, проточной воде, чтобы лучше очистить от всякой нечисти и, по словам переселенцев, в случае, если кто-нибудь из переселенцев мыл свою посуду или, в особенности, самовар выше по течению, то ждут, пока не пронесет течением эту воду, в которой „дьявол“ или „антихрист“ купался.

Соблюдение „чашки" идет очень глубоко, и это твердо выполняют даже дети. Приходя в школу, они приносят с собой в отдельных посудинах воду для питья и ни за что не будут пить воду из того ведра, из которого берут остальные дети в школе („мирского“). Если же дети переселенцев, в шутку, нальют в их посуду этой воды или тайком выпьют из их бутылок, то происходит драка—маленькие кержаки разбивают бутылки и в мороз, между уроками, бегут на реку к проруби напиться ледяной воды, и ничто не заставит их пить воду вместе с „мирскими“. Кержак, побывавший в доме, где нет „братишной“ посуды, приехав домой, уже не ест вместе со своей семьей, пока не получит разрешения от наставника и не выполнит епитимии.

Молодые кержаки, пришедшие с военной службы, также должны выполнить епитимию, очиститься, после чего они допускаются в молельню и к общему столу со своими домашними. В праздник, при сборе гостей, или на поминках, всегда ставят несколько столов, и порядок рассаживания гостей зависит от того, „чашны“ они или нет; „мирских“ сажают за отдельный стол.

Кержаки часто и гостеприимно приглашают к себе в гости переселенцев и приезжих, но сами ни к кому из них не ходят и ничего у них не едят, так как у тех все приготовлено без

благословения, „дьявольскими руками“.

Источник:

Бломквист Е.Э. Гринкова Н.П. Кто такие бухтарминские старообрядцы// Бухтарминские старообрядцы. Л.: 1930.

37.