О событиях второй красноярской "шатости" 1718 - 1722 гг.
В 1715–1718 годах правительство для того, чтобы пресечь откочевки ясачных людей за Саяны и территориальные претензии джунгарских правителей предписывает Красноярску поставить два новых острога. Согласно указам сибирского губернатора князя Матвея Гагарина, коменданты И. Козлов и сменивший его в 1717 году Д.Б. Зубов должны были по Енисею выбрать места под город, рубленый или земляной, вблизи Саян и город за «Камнем» в устье реки Кемь, то есть Хемчика. Рекогносцировка и описание намеченных мест проводились в 1716–1717 гг. красноярскими детьми боярскими Андреем Еремеевым и Иваном Нашивошниковым.
Опасаясь новой обременительной службы и поселения за Саянами, красноярцы выступили против строительства острогов, особенно в устье Хемчика. Споры затянулись до осени 1717 года. После посещения губернатора красноярский комендант, воевода Д.Б. Зубов распорядился, несмотря на осеннее время, немедля приступить к сооружению первого острога у подножия Западного Саяна. Посланный им 7 октября 1717 года для этой цели отряд в 300 человек во главе с дворянином Ильей Нашивошниковым забраковал «означенное» Гагариным место и поставил острог на две версты выше него по Енисею. Мало того, казаки не прокопали вокруг нового острог ров и не поставили двойные надолбы, а саму крепость срубили меньших размеров. Еще до завершения работ Нашивошников распустил по домам (за мзду) строителей и разрешил многим (22-м из 100) назначенным в службу годовальщикам уехать за «нужными домовыми припасами».
Взбешенный самоуправством, Д. Б. Зубов велел доставить Илью Нашивошникова под караулом в Красноярск и нарядил следствие. Чтобы выиграть время, Илья Нашивошников в своем «доезде»-отчете скрыл недоделки и отступления в размерах крепости. Тогда в феврале 1718 г. комендант самолично побывал в Северном Присаянье с инспекторской проверкой и обязал гарнизон Саянского острога летом устранить все недоделки.
По возвращении коменданта строителю острога Илье Нашивошникову и его сторонникам грозило обвинение в измене, тем более что уже поступил донос о продаже ими пороха и свинца саянским «иноземцам», что категорически запрещалось.
На совете в доме Ильи Нашивошникова казаки приняли решение отстаивать ненужность новой крепости, мотивируя это отсутствием непосредственной военной угрозы, а не в меру ретивого коменданта убрать с должности. Надо сказать, что он этого заслуживал. За год с небольшим Д.Б. Зубов успел удивить своей алчностью даже видавших виды красноярцев…
Дружная ненависть к стяжателю-коменданту, который не желал принять во внимание интересы красноярского казачьего войска, объединила многих. К его возвращению был заготовлен «отказ от воеводства». Это означало, что служилое население официально объявляло о своем недоверии местной власти и посылало в вышестоящую инстанцию своих представителей с мотивированной жалобой. С помощью толмача Алексеева заговорщики связались с ясачными князцами Качинской землицы. С 28 февраля в подгородние деревни и улусы полетели посыльные сообщавшие о том, что 3 марта, в церковный праздник, когда в городе «многолюдство бывает», будет отказано воеводе.
3 марта толпа горожан, сельских казаков и ясачных собралась на площади у Покровской приходской церкви, а затем перешла на торговую площадь перед малым острогом. Собравшиеся объявили воеводе о том, что «впредь их судом и расправой ему никого не ведать», и о намерении отправить по этому поводу челобитчиков в Москву и Тобольск.
Через пять дней после отказа воеводе в Красноярск пришло распоряжение о строительстве второго нового острога в Саянах у Большого порога. На общем собрании казаков это известие встретили криками. Выборные заявили о том, что возведение еще одной крепости разорит красноярских служилых людей, и потребовали, чтобы к делу привлекли служилых других уездов.
Запершийся на своем подворье Д.Б. Зубов до мая надеялся переломить ход событий, и собирал компрометирующий материал на организаторов «отказа». Восставшие же, видя неуступчивость коменданта, составили мирское челобитье губернатору Гагарину.
В июле кн. М.П. Гагарин распорядился начать следствие о непорядках в Красноярске. Начавшееся дело, однако, затянулось, поскольку губернатор сам был арестован и увезен в столицу.
14 февраля 1720 года красноярцы подают в Тобольск новое челобитье. Умалчивая о разногласиях по поводу строительства острога, они просят убрать Д. Б. Зубова с воеводства за его «неправды» по отношению к ясачным людям уезда, отчего те бегают за Саяны, и назначить им прежнего коменданта Козлова. Начальник комиссии по делу кн. Гагарина Лихарев, получив это челобитье, удовлетворяет просьбу Ильи Нашивошникова и Ошарова отпустить их домой на поруки до возобновления следствия.
В 1722 году Сибирское начальство вновь стало разбираться с красноярским делом и опять вызвало челобитчиков в Тобольск. Однако далее последовало крупное Тарское восстание с самосожжениями староверов, поэтому о красноярцах снова забыли, те более, что к ним давно уже был назначен новый воевода Шетнев (Зубова перевели на воеводство в Сургут). Таким образом, служилые люди в Красноярске избежали наказания за самовольства при возведении Саянского острога и добились главного – отмены строительства второго острога в Саянах и связанных с его обслуживанием крайне обременительных служб. Вновь, как и в Первую шатость, им удалось избежать репрессий за открытое неповиновение местной власти.
Источник:
Быконя Г.Ф. Избранные труды. Том 6: История Красноярска. Документы и материалы. XVII – XVIII вв. КГПУ им. В.П. Астафьева. 3-е изд. , доп. и перераб. – Красноярск, 2018. – 473 с.