Побеги и "разбойные" дела енисейских служилых людей XVII в.

Численность гарнизонов Енисейского и Красноярского острогов значительно страдала от побегов казаков и стрельцов, о чем постоянно сообщали в Москву воеводы. Например, 16 февраля 1636 г. енисейский воевода Прокофий Соковнин писал в Сибирский приказ, что на Лену бежали двое красноярских «переведенцев». Енисейская хлебная и соляная окладная книга 1662 г. отметила пятерых казаков, которые «сошли без отпуска» со службы в Забайкалье и в «дауры». В их места пришлось снова верстать казаков.

Иногда случались массовые побеги со службы. Например, после пополнения красноярского служилого мира «стрельцами» из Тобольского разряда воевода Алексей Сумароков весной 1669 г. сообщал в Москву, что из «приказа» Ушакова «разбежалось» более 100 человек. Из этой сотни 20 чел. «съехало» в Тобольск, где их опять обязали отправиться на берега Енисея. Остальные присыльные «стрельцы», как писал Сумароков, «кормятца в Красноярском уезде работают по деревням».

Беглые казаки представляли угрозу для населения Сибири. В декабре 1669 г. илимский воевода Сила Оничков сообщил в Сибирский приказ, что на Ангаре появились беглые красноярские служилые люди Первушка Мякинин, Мишка Саранчин и Захарка Чеусов «с товарищи семнадцать человек», которые хотели заняться разбоем. Посланный для поимки красноярцев илимский сын боярский Иван Качин привел в свой острог Первушку и еще двух казаков, а остальным 14 казакам, во главе которых стоял Алешка Прыткой, удалось отбиться и уйти в «ангарские деревни» Енисейского уезда.

В Илимске Первушка сказал, что он «с товарищи» «не стерпя де голоду бежали с Красного яру тайно». Оничков оставил красноярцев в своем остроге, где они были отданы на поруки. Но на этом неприятности не закончились. В следующем году Первушка Мякинин и Алешка Прыткой завели в Братском острожке «воровской скоп и заговор», решив бежать в Даурию. Для этого они намеревались сколотить шайку из «промышленных и бродящих людей». Собрав отряд, красноярцы хотели пойти с Ангары «на Илимск и в нижнюю илимскую Покровскую волость, … и в Илимской острог пришед, на посаде всяких чинов людей розбивать и грабить, хто б ни попал к ним, не обходя никово и бежати б им в Даурскую землю через Ленской волок Леною и Олекмою реками».

В «воровском» походе хотел принять участие проживавший в Верхоленском острожке красноярский беглый казак Ивашка Трофимов по прозвищу Фарнос, собравший для этого банду из 30 человек. Жителей Новой Знаменской волости «в верхоленских деревнях» призывал в воровской поход промышленный человек Якунка Ларионов сын Важенин. Переловив зачинщиков «воровства», Сила Оничков узнал, что замысел побега в Даурию возник у красноярцев еще в 1668 г. Тогда из-за голода будто бы хотело сбежать 300 служилых людей во главе с казаком Мишкой Толкачевым, который якобы знал заговор «от огненного ружья».

Даже в конце XVII в. побеги служилых людей чаще всего происходили из-за нерегулярной и неполной выдачи жалованья, а также тяжелых условий службы в дальней «государевой отчине». К примеру, 29 января 1694 г. красноярский воевода Игнатий Башковский писал в Москву, что казаки, посланные в Удинский, Канский и Верхний Караульный остроги с «приказчиками» детьми боярскими Трифоном Еремеевым, Кононом Самсоновым и пятидесятником Федором Матвеевым, «от недодачи вашего великих государей годового денежного и хлебного жалованья оголодали и разбежались безвестно больше половины, а которые и остались, с ними и те же от совершенного голоду сквернятся, с иноземцами едят и в посты всякое звериное мясо и мертвечину, которого православным хрестьяном и есть не указано и, не стерпя такие нужды, и достальные хотят бежать».

Источник:

Барахович П.Н. Служилое население Центральной Сибири в XVII столетии

(Енисейский и Красноярский уезды). Диссертация на соискание уч. степени к.и.н. Красноярск, 2016.