О социальных "чинах" и "званиях" жителей Томска в "Крестоприводной записи" 1646 г.

В 7154 (1646) г. томичи присягали на верность новому государю Алексею Михайловичу. «Крестоприводные записи» составили целую книгу, уцелевшую до наших дней и хранящуюся ныне в фонде Сибирского приказа под № 201 Через три сотни лет после присяги царю томская исследовательница Зоя Яковлевна Бояршинова, обладавшая великолепным источниковедческим чутьем и дотошностью, обнаружила эту книгу в ЦГАДА и сразу поняла ее значение для характеристики социальной структуры, сложившейся к середине XVII в. в «дальней заочной украинной отчине» русского царя. Ее

подсчеты предоставляют нам цифровые данные для суждения о составных частях нового общества Сибири…

В 1646 г. царю присягнуло служилых людей — 600, их «неверстанных» детей, братьев, племянников — 161, жилецких и оброчных людей — 61, их родственников, не положенных в оклад, — 35. пашенных крестьян (вместе с родственниками, не положенными в оклад) — 89, «гулящих» людей — 93; всего, таким образом, — 1045 человек мужского пола.

К этому списку следует прибавить пятерых священников и десятка полтора других клириков четырех томских церквей, а также неизвестное, но явно незначительное число русских холопов н других зависимых людей.

Из аборигенного населения города Томска и его уезда 3. Я. Бояршинова по той же «крестоприводной книге» 1646 г. выводит число служилых татар – 172 чел. (в т.ч. 79 чел. на денежном окладе). Число татар, выполнявших «гоньбовую» повинность (по перевозу казенных грузов в основном между Тобольском и Томском) исследовательница определяет, как 144 чел. Кроме этого по ее подсчетам, аборигенное ясачное население в 23 волостях Томского уезда насчитывало 205 плательщиков ясака.

Как по численности, так п по значению служилые занимали ведущее место в городе. Они были объединены в традиционную войсковую организацию — служилую общину. Прочные традиции казачьего самоуправления, идущие еще от обычаев «вольного» казачества, продолжали существовать в Сибири, взаимодействуя с системой воеводской власти. Казачий «круг» был высшим органом этого управления, которое имело свою казну, делопроизводство; мнение служилой общины немало значило в профессиональных вопросах, продвижении по службе и т. д.

Другие сословные группы томского общества — посадские (оброчные п жилецкие), гулящие — играли второстепенную по сравнению со служилыми роль как в экономике, так и в общественной жизни города. Небольшая община посадских принимала участие в ремесленной и торговой деятельности, но удельный вес ее в этих сферах был крайне невелик. Посадские Томска занимались земледелием и платили государству с урожая своих пашен «выдельной хлеб» в размере 17 – 25 % Однако основным феодальным платежом для этой категории был денежный оброк в размере около 1 руб. со двора в год.

Важное значение для обеспечения государственных монополий, таможенном службы, пушного сбора имела служба посадских в головах, целовальниках соответствующих учреждении, что было крайне обременительной повинностью. Гулящие люди Томска (в основном из беглых русских крестьян) участвовали в артелях, промышлявших пушного зверя, лосей, рыбу, а также нанимались в хозяйства служилых и посадских. Многие из них в конце концов попадали в крестьяне, посадские и даже казаки. До этого они никаких платежей в казну не вносили, за исключением небольшого «хмелевого сбора». И в городе и уезде проживало также незначительное число холопов и лиц, находившихся в зависимости от Томского Алексеевского монастыря, административно-служилой верхушки.

Источник:

Покровский Н.Н. Томск в 1648 – 1649 гг. Воеводская власть и земские миры. Новосибирск:

Наука, 1989. – 388 с.