О мировоззрении жителей провинциального руссого города в середине XIX в. (На материалах Среднего Поволжья)

… Первое, что бросается в глаза при взгляде на русские города XIX в. это огромная ранжированность городской культуры в зависимости от административного статуса поселения. Разница, заметная в этом отношении, между столичными, губернскими и провинциальными центрами имела в быту людей не меньшее значение, чем произошедший к середине XVIII в. раскол между культурой дворянства и народа. Резкий отрыв губернского города от уездных городов в сфере мировоззрения и социальных отношений проявлялся даже отчетливей, чем в сфере материальной-бытовой.

… Рассматривая жизнь российской провинции XIX в., нужно постоянно иметь в ввиду положение, обычно игнорируемое исследователями политической истории: Россия не была светской страной. В Российской империи православие имело статус государственной идеологии. Все мероприятия и государственные торжества были так или иначе связаны с церковью. Современники часто подчеркивали набожность сельских и городских обывателей, но … (как показывают исследования), усвоение православия оставалось поверхностным. Внешняя обрядовая сторона, следование традиции преобладали над пониманием сути христианского вероучения. На бытовом уровне сохранялись пережитки язычества и откровенные предрассудки.

Несмотря на присутствие в городах известного числа врачей, широко практиковалось знахарство… К услугам знахарей систематически прибегали не только неимущие, но и вполне состоятельные обыватели. Среди горожанок имели хождение «страшные истории» про покойников и всякую нечисть.

Вот как, например, описывается вечернее времяпрепровождение женщин в семье земского служащего: «Жена мельника, Кирилловна, моя мать и две-три соседки прядут пряжу в полутемной комнате, освещенной неровным светом лучины. Лучина воткнута в железное держальце - светец; * отгорающие угольки падают в ушат с водой и шипят, по стенам ползут тени. Дождь шумит за окнами, в трубе воет ветер. Прядут женщины и тихонько рассказывают друг другу о том, как по ночам прилетают к молодым вдовам покойники их, мужья».

Любопытный разговор простонародья, взирающего на шлейфы дам из «высшего общества» Казани, приводит С. Мельников: «Глянь, Гришутка, на хвост! Вот ее уже не приворожишь, след не снимешь. ** Она видно, сама знахарица, вишь как вьются вокруг офицеры!».

Сохранялась вера в оборотничество. С.М. Михайлов привел анекдотический случай, когда в Чебоксарах по подозрению в оборотничестве гражданами была арестована и препровождена в полицию свинья помещика Селиванова.

… Примером дохристианских представлений является описанный корреспондентами ИРГО из города Ядрина обряд опахивания. Сохранилось два таких описаний, одно касается собственно города, другое – окружавших его деревень.

«При появлении в соседних местах холеры, собираются несколько девиц в один дом и оттуда тайком ночью в белых рубахах с распущенными волосами отправляются опахивать город. Одна из них берет горшок с горящими углями и посыпая туда ладану, идет вперед. За ней следует другая и сыпет какие-нибудь семена. Потом идет третья, запряженная как лошадь в хомуте, тащит за собой соху, а остальные придерживают соху, помогают ей пахать и по дороге перепрягаются по очереди. Таким образом, обходят они вокруг всего города, оставляя позади борозду, через которую холера (по поверью) не может пройти в город… Этот обряд, как утверждают, перешел в Ядрин лет 20 тому назад от жителей ближайших деревень. Его повторили и в нынешнем 1853 г..».

* Интересная деталь: имеющиеся в коллекции нашего музея светцы датируются XVIII в.; здесь перед нами середина XIX в. и не далекая малонаселенная периферия страны, а города, находящиеся в нескольких сотнях км от столицы.

** По поверью, для того, чтобы навести «чары» на человека, нужно было «снять» отпечаток его следа; волочащийся по земле шлейф заметал следы его владелицы и соответственно уберегал ее от ведовства.

Источник: Очерки городского быта дореволюционного Поволжья. Ульяновск, 2000. – 692 с.