Казенное тягло в жизни посадских людей XVIII в.
…. Посадское тягло состояло из служб и податных платежей. В их числе: службы при различных казенных учреждениях в качестве счетчиков, оценщиков, целовальников, при приеме и выдаче разных казенных вещей, продаже вина, соли и др. казенных товаров, при таможнях и различных оброчных статьях; службы в полиции, при проведении сборов с посадского населения и пр.
Тяжесть этих служб, отрывавших посадских людей на долгое время от их собственных дел, обусловливалась:
их многочисленностью;
неопределенностью состава; каждой общине, помимо постоянных служб, непрерывно выдавались экстренные задания, предвидеть которые было нельзя;
необходимостью частых и продолжительных (на год и более) командировок в другие города и уезды;
финансовой ответственностью перед государством, которая ложилась как на самого служившего, так и на весь посад, к которому он принадлежал.
Как показывают данные магистратов, во второй половине XVIII в. бремя служб, выполняемых посадскими общинами, последовательно сокращалось. Жалованная грамота городам 1785 г. предписывала «записавшихся в гильдии не определять к казенным службам, где оные еще суть».
Посадские службы отбывались мирскими очередями, которые устанавливались на сходе. Количественно более частому отвлечению от своих дел подвергались низшие слои посадского населения, у которых торгов и промыслов было мало или не было вовсе. Зато качественно наибольшая служебная тягость (сопряженная с наибольшей финансовой ответственностью) возлагалась на первостатейных тяглецов.
В первой четверти XVIII в. состав податных платежей посадских отличался пестротой и неустойчивостью. Посады платили:
1. подворный налог – «стрелецкие деньги»;
2. налог с дохода и состояния – «десятую деньгу»;
3. экстренные «запросные» сборы, назначавшиеся то со двора, то с рубля «десятой деньги»;
4. кабацкие, канцелярские и таможенные деньги.
Многообразие и нерегулярность различных сборов, благодаря которому община в начале года не могла предвидеть, какое именно бремя ей предстоит выдержать в течение года, - вот черта, характеризующая положение посадских обществ в начале XVIII в.
В 1720-е гг. была проведена податная реформа. Многообразные сборы, падавшие на посадское население, были заменены единым подушным налогом в размере 1 рубля 20 копеек с каждой ревизской души. Все другие прямые платежи в казну подлежали упразднению.
Введение новой системы обложения означало значительное повышение тяжести налогового бремени. При этом обещание казны, заменить подушной податью все прочие сборы, не было выполнено. Практика экстренных сборов (начиная от сборов на укомплектование кавалерии лошадьми, заканчивая обязательным приобретением изданных академией книг) сохранялась до конца столетия. Следствием этого стало значительное и повсеместное по стране нарастание податных недоимок в посадах.
Косвенное обложение, касавшееся посадских обществ, распадалось на три группы платежей: кабацких, таможенных и канцелярских (в их числе промысловые, акцизные, оброчные сборы). Все эти сборы являлись окладными (т.е. фиксированными) и не зависели от экономической конъюнктуры и состояния доходов плательщиков. Величина окладов устанавливалась по наиболее благоприятным с точки зрения поступлений предыдущим годам.
В 1750-е гг. косвенное обложение посадов сокращается, благодаря отмене внутренних таможен и рядя канцелярских сборов. Однако Манифест 1763 г. вводит новое увеличение податного бремени (ввиду военных расходов и усложнения административного аппарата). В 1770-е гг. сборы, введенные Манифестом, были отменены.
Кроме казенного тягла, существовали еще и сборы «на мирские нужды».
Источники доходов мирской посадской казны складывались из следующих статей:
1 суммы, собранные сверх оклада верными сборщиками («приборы»), часть которых могла быть направляема в пользу общины;
2. доходы от эксплуатации принадлежавших общине оброчных статей;
3. казенные ссуды и безвозвратные вспоможения;
4. займы, производившиеся миром у частных лиц;
5. специальные сборы, утвержденные сходами «на мирские нужды».
Последняя из названных статей являлась главной для формирования посадского бюджета. Обремененные казенными платежами, посадские общества решались прибегать к мирскому обложению лишь в крайних случаях, не помышляя о реализации программы подъема городской культуры, предусмотренной государственным регламентом.
Казенная администрация вмешивалась в порядок расходования мирских сумм, используя практику «указанных платежей». Многие из таких платежей вовсе не имели отношения к местным нуждам (например, расходы на содержание миром разных ревизоров, командируемых офицеров и пр. агентов власти), другие, - были бесполезны для общества (например, расходы на содержание лекарей, которых власть сажала в провинциальных городах, так, что уездные посады их никогда не видели).
Что касается расходов, осуществлявшихся мирами по собственной инициативе, то и они большей частью обусловливались не внутренними нуждами общины, а обязанностями ее по отношению к государству: скажем, расходы на уплату из мирских сумм подушной подати за выбывших и малолетних, или оплата «отъезжих служб» выборных людей и т.п. Мирские ассигнования на устройство школ, приютов, богаделен были обычно редки и незначительны.
Подушная подать уже при Петре I была превращена законом в репартиционный налог. Числом ревизских душ, записанных за общиной, определялся лишь размер общего оклада, подавшего на нее, а затем этот оклад разводился между дворами тяглецов «по рассмотрению их в пожитках состояния». Развод производился избранными мирскими окладчиками и утверждался на сходах.
Способы раскладки тоже устанавливались на месте и могли быть различными (по богатству, по торгам, по земле). Итогом этой работы являлось вычисление окладных душ (счетный термин оклада, равный сумме обложения с одной ревизской души – 1 рубль 20 копеек), падавших на каждый конкретный двор. «Пожиточные» принимали на себя «навалочные» окладные души сверх записанных за ними ревизских, тогда как бедствующие зачастую облагались окладом, который не достигал размеров и одной окладной души. В любой окладной книге городового посада XVIII в. можно встретить одну и ту же картину: среди массы дворов, оклады которых пестрят долями окладных душ, возвышаются несколько первостатейных столпов с окладами в несколько десятков «навалочных» душ.
Данный порядок порождал ряд важных следствий:
1. Он делал для общины необходимым присутствие в ее составе первостатейных тяглецов, защищавших ее от высоких окладов. Уход из общины первостатейного человека грозил остальной массе разверсткой на нее тех окладных душ, которые были «навалены» на первостатейного по его богатству. Среди причин «изнеможения» посадские общества нередко указывают в челобитных на удаление из своей среды первостатейных людей.
2. Другим следствие мирской раскладки тягла являлась зависимость маломочных членов общины от «капиталистых» купцов. Некоторые предписания закона давали этому еще и юридическую санкцию. В инструкции посадским старшинам указывалось каждого маломочного записывать в особом реестре за тем «прожиточным» человеком, который за него положенный оклад несет. При этом последний должен был наблюдать за первым и «побуждать его к ремеслам и художествам», т.к. многие сознательно не желают заниматься промыслами и пребывают в бедности, не платя податей.
3. Зависимость отдельных неплательщиков от лучших людей соединялась с зависимостью всей общины вместе от распорядительной власти «лучших».
Источник:
Кизеветтер А.А. Исторические очерки. М., 1912.