Город и деревня на Русском Севере XVII в. Два мира или один?

Посадское население на Севере стояло гораздо ближе в социальном смысле к населению деревень, чем в центре и на юге, где уезд с его служилыми помещиками, холопами барских усадеб, крепостными крестьянами в поместьях и вотчинах представлял из себя среду, резко обособленную от посада.

На севере этой социальной разницы не было. И в городе, и в уезде жил один и тот же черносошный мужик, занимавшийся одинаково земледелием на посаде и промыслами в деревне. Сами названия «посадский человек» и «крестьянин» были не более, чем терминами, обозначавшими не различие юридических состояний, а лишь разные места жительства.

… Между посадом и уездом на севере мы видим более интенсивное общение, чем в центре и на юге, больше связующих интересов и отношений. Многие посадские люди владеют деревнями или отдельными дворами в деревнях и носят в таком случае название посадских людей «деревенских владельцев». Какими путями в их руки попадают эти владения? Частью они сохраняют их за собой, переселяясь из деревни в посад, частью приобретают вновь путем разного рода сделок (в Поморье человек, расчистивший из-под леса участок земли, покос или пашню, мог распоряжаться им как своим собственным: продавать, делить, закладывать и т.п.). «Пахотные» посадские оказываются, таким образом, принадлежащими двум состояниям: по владению двором и лавкой в городе они принадлежат к посаду, а по владению двором-деревней входят в состав волостных миров.

Такие деревенские владельцы возбуждали иногда неудовольствие в посадской среде тем, что, живя в своих деревенских усадьбах и увозя туда имущество, уклонялись от посадского обложения, производившегося «по животам».

… Но если посадские люди оказывались землевладельцами в уезде, то уездные крестьяне в свою очередь приобретали дворы в городе; среди них встречались торговцы, ворочавшие значительными капиталами, ведущие «отъезжий торг» в Архангельске и Сибири, и все-таки не приписанные к посаду. Социальная однородность с уездом была особенностью поморского города, отличавшей его от городов центра и юга. На севере трудно было провести границу между посадским и сельским населением, указать где заканчивалось одно и начиналось другое. Поморский город как бы растворялся в окружавшей его однородной с ним деревенской среде…

Социальная однородность отражалась и в системе местного управления и казенного обложения посада, и уезда на севере. В центре и на юге уезд, как обособленный мир помещичьих усадеб…, составлял отдельную служилую корпорацию со своими выборными предводителями. Он имел мало общего с посадской общиной, которая также выбирала своих старост, раскладчиков и пр. На севере город и прилегающий к нему уезд представляли собой в административном плане единое целое (земство). Правительство вместе накладывало на них платежи и повинности, которые они «разрубали» между собой на сходе уездных и посадских людей. Московские торговые гости гостиной и суконной сотен писали по этому поводу, что в Двинской земле «многие посады и волости с деревнями живут в ровенстве, даньми и службами заодно… и в том холмогорцам (жителям Холмогорского посада) от уездных людей в службах вспоможение великое…».

Источник:

Богословский М.М. Земское самоуправление на Русском Севере в XVII в. Часть I. М.: 1909.