Об участии служилых людей в организации военных предприятий в Сибири XVII в.

Условия службы в Сибири требовали от казаков инициативы, способности принимать самостоятельные решения в меняющейся обстановке, не дожидаясь «государева указу» и воеводского распоряжения. Поэтому войсковая организация неизменно считала себя вправе непосредственно участвовать в решении тех или иных военных вопросов. Казачьи круги высказывались о целесообразности, сроках и маршрутах походов, составляли (помимо воеводы) отчеты-челобитные в Москву о результатах предпринятых акций. Так, после похода 1641 г. подразделения тобольских людей послали в Москву челобитчиков с просьбой о наградах, с поименной росписью всех участвовавших в сражениях с джунгарами.

Опытные, знакомые с условиями сибирского быта воеводы обычно опирались на казачью инициативу, готовя проведение военных предприятий. В 1634 г. по инициативе и челобитью «Томсково городу и Томсково уезду всяких чинов людей» томский воевода князь Н. И. Егупов-Черкасский организовывал поход томских казаков, чацких мурз и служилых татар для защиты томских и кузнецких поселений от «киргизских» князцов. В 1653 г. кузнецкий воевода, собираясь вопреки запрету Москвы в поход на телеутского князца Коку, беспокоившего окрестные ясачные поселения своими набегами, опирался на челобитную всех служилых людей, в которой доказывалась необходимость такого похода.

Отсутствие согласия между коронным начальством и служилыми людьми часто вело к тяжелым неудачам. Так произошло, например, в 1641 г. во время похода на Енисей отряда воеводы Я.Е. Тухачевского.

Цель предприятия заключалась в том, чтобы разбить «изменивших киргизских князцов» и поставить «среди их земли» острог. Но после первого боевого успеха казачий круг усомнился в возможности воевать со всей «Киргизской землей». Ситуация бурно обсуждалась в казачьих кругах, и, когда оказалось, что воевода не собирается считаться с мнением казаков, произошел конфликт, в результате которого Я. Е. Тухачевский остался без войска. Войско повернуло назад. Казаки позднее активно доказывали свою правоту в Тобольске и Москве; они отправили «к государю к Москве ото всево войска в челобитчиках» четырех служилых людей, снабдив их челобитной с изложением своих аргументов. В Москве и в сибирских городах, излагая историю этой распри, служилые люди всячески подчеркивали некомпетентность и слабое рвение воеводы, который не радел по-настоящему о государственной пользе и поэтому «челобитную войсковых не послушал».

… В дальнейшем, в 1690-х гг., крупные походы из Красноярска против киргизских «князцов» организовывались только по служилым челобитным, подтверждавшим их необходимость.

… Грамоты из Москвы сибирским воеводам о постройке нового острога нередко включали требование ставить его сообразно с мнением служилых людей по поводу места строительства. Это тоже можно считать сибирской традицией. Например, в 1611 и 1613 гг. служилые люди Сургута и Нарыма обратились к Москве с ходатайством о переносе на более удобное место Кетского и Нарымского острогов. В Москве прислушались к их доводам и велели воеводам вместе с челобитчиками «обыскивать» места для новых острогов.

В 1620 г. томские служилые люди, посланные в Кузнецк ставить крепость на новом месте, не согласились с воеводой о ее местоположении и отправили по этому поводу в Томск челобитчиков. Попытка кузнецких воевод задержать выборных окончилась для них плачевно — воеводу Т. С. Боборыкина казаки «били».

Подобная же ситуация произошла в 1631 г., когда служилый мир Кетского острога вопреки мнению своего воеводы добился от вышестоящего начальства приказа о переносе крепости.

… Ранее, в 1623 г., на Енисее место под Красноярский острог Андрей Дубенский выбирал вместе со служилыми людьми — «а прозвал то место Красным яром Андрей Дубенский с ратными людьми, потому что и то место красно же».

Источник:

Александров В.А. Покровский Н.Н. Власть и общество. Сибирь в XVII в. Новосибирск, Наука, 1991. – 404 с.